– На всякий случай чаю тоже заварю, – сказала Блум и отправилась на кухню.
Бергер включил диктофон на мобильном, поймал на себе острый живой взгляд Аиши и задумался о времени. О том, как убегающее время забирает с собой жизненные силы. А потом пришла мысль, которая явно свидетельствовала о приближающейся старости.
Он подумал: Youth is wasted on the young[40].
– Хочешь еще что-нибудь рассказать? – спросил он.
– Не уверена, что хочу туда возвращаться, – ответила Аиша.
– Как Карстен с тобой обращался? Ты сказала, что он добрый…
– Это если сравнивать с Вильямом. Но он думал, что я в полной отключке, совсем не в себе. А я просто сроднилась с этой ролью. За годы жизни у Вильяма мозг просто растворился. Поэтому Карстену было наплевать, как много я понимаю из того, что происходит. А я ничего не говорила. Я притворялась растением, так было намного проще. Так что разговаривал в основном он. Много говорил о мире, который постепенно угасает. О том, что тело и мозг у него в отличной форме, но ему нужна помощь, чтобы снова начать видеть. Цитировал Шекспира. Что-то вроде «Макбесс».
Бергер еле сдержался, чтобы не прыснуть.
– Мы ведь сейчас говорим о квартире в Тенсте, правда? – спросил он.
– Понятия не имею. Но какая-то квартира, да. Жалюзи на окнах были почти все время опущены. А в те считанные разы, когда он их поднимал, я видела высокие дома.
– Он тебя привязывал?
– Нет, но дверь в мою комнату запирал. Там не было окон. Кричать или пытаться выбраться бесполезно.
– А пчелы были?
– Что было?
– Пчелы. Животные. Насекомое такое – пчела. Ничего такого не было?
– Ну, была картинка с ульями.
– Да, с закатом, кипарисами, соснами, белыми домиками, осликами, желтыми цветами, морем, Гибралтарской скалой. И толстенная книга – собрание сочинений Шекспира, на столике в гостиной.
– Ты там был?
– Да, довольно вскоре после того, как Карстен тебя оттуда увез. Он вообще много раз тебя перевозил, Аиша.
– Вильям перевозил нас два раза. Карстен тоже два. Да еще вы один. Так что я побывала пленником в шести разных местах.
Бергер кивнул и перечислил, загибая пальцы:
– Мэрста, Больста, Хеленелунд, Тенста, Фьердлонг, ну, и этот остров. Хотя тут ты вовсе не пленница.
– Докажи, – сказала Аиша Пачачи.
Бергер улыбнулся.
Доказать он не мог.
В частности потому, что она, скорее всего, была права.
Аиша действительно находилась у них в плену.
Вошла Блум с подносом, на котором стояли чашки с дымящимися напитками. Аиша наклонилась и понюхала кофе в ближайшей чашке. Поморщилась.
– Думаю, тебе лучше добавить молока, – предложила Блум и как следует разбавила кофе молоком.
Аиша отпила, снова поморщилась. Отпила еще немного. Сделала удивленное лицо. Потом попробовала еще.
[40] Напрасно молодость дается молодым (англ.).