Невозможно в это поверить, но…: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Неплохо придумал, скотина продажная. А зачем тебе все это, падаль?

— Не перебивай и не ругайся — бесполезно, я все поясню. На дне расщелины будет не твое тело, для этого уже есть труп. Переоденем его в твой мундир, обезобразим лицо до неузнаваемости. Среди офицеров жандармских ищеек нет, а «твой» труп таскать за собой не станем. Упокоим на тропе и крест поставим. Так закончит свой боевой путь славный капитан Воронов. Зачем мне все это? Отвечу прямо. Ты появился в ненужном месте, в ненужное время. Кто тебя просил привлекать к себе внимание Её Высочества? Пил бы, волочился бы за дамами, как это делал ранее и никто бы тебе слова не сказал. Так нет, ухаживать решился, цветы дарить, на прогулки по парку возить. Решил стать зятем императрицы? Заверю тебя: напрасный труд. Дни Маргариты II сочтены, не сегодня-завтра, на трон взойдет настоящий, достойный император. Он будет править правильно, а не представлять собой, какую-то размазню в юбке.

— На Станислава Леонидовича намекаешь, недоносок, вот кому продался, понятно теперь…

— Не намекаю, а говорю прямо. Я рад, что тебе все понятно, надо было тебе раньше понимать. Он станет родоначальником новой императорской династии Сергеевых. Если хочешь знать, у него уже есть наследник.

— Прижитый ребенок в грехе с одной из фрейлин государыни. К тому же по закону империи престол наследуется исключительно по женской линии, народ не воспримет наглое попрание закона, и не надейтесь.

— Признание ребенка наследником — дело времени. Маргариту, виновницу всех бед в стране, осудят и публично казнят, а ее дочерей отправят в дешевые дома терпимости вглубь страны, пусть доставляют удовольствие и радость обывателям. Все складывалось замечательно, но внезапно вылез ты со своим папашей. Ограничили контакты Анастасии, увезли в Алушту, а вдобавок ко всему, накрыли группу, которая должна была ее тайно увезти в Москву. Подгадили нам тщательно разработанную операцию. Ничего, с тобой вопрос решен, и до твоего папеньки доберемся.

— Ты хочешь меня убить? Сколько тебе заплатили?

— За твою смерть мне обещан титул графа.

— Вроде бы свободных титулов на сегодня в империи нет.

— Когда Станислав Леонидович взойдет на престол — появятся. Тебя я действительно хотел убить. В Гешермахи ты мне все карты спутал, захватив наших помощников. Потому я отдал приказ Мустафе-контрабандисту прикончить тебя. Не повезло ему, ты оказался прытким и жестоким, приказав расстрелять всех. Хорошо, что я своих друзей заранее предупредил, чтобы они не оставались в ауле.

— Среди, так называемых твоих друзей есть некий Али?

— Да, Али и Ахмед со мной давно работают. Я им регулярно поставлял живой товар из Москвы. Большим спросом в мусульманских странах пользуются русские красавицы, они отменные наложницы. Иногда я им предлагал крепких парней. Вот и тебя решил им продать. Ты сильный и здоровый. Если тебя кто-то купит в качестве евнуха в гарем, не прогадает. Я так подумал, что смерть для тебя слишком легкое завершение земного пути, а вот жизнь скопцом, станет настоящим испытанием. Граф Воронов станет рабом и неполноценным мужчиной. Согласись, хорошая месть тебе с моей стороны.

— За что же мне такая милость?

— Ты мне всегда не нравился. Еще в училище тебе все давалось легко. Предметы почти не учил, а всегда получал хорошие оценки. Мне приходилось ночами зубрить, и это не давало должного результата. Все твои выходки сходили тебе с рук, за тобой наши юнкера ходили толпой, ты всегда был в центре внимания, а на меня никто не обращал внимания, я как бы не существовал. Дамам ты тоже нравился. О твоем романе с баронессой Востриковой, когда мы учились на втором курсе, ходили легенды, по углам обсуждались пикантные подробности. Я же познал женщину только после выпуска, и то в борделе. Но теперь все наладится. Я скопил некоторую сумму денег, получу титул, и заживу в свое удовольствие. А ты, будешь прозябать в рабстве.

— Интересную сказку ты мне поведал, Васек. Думаешь, задуманное свершиться?

— У нас не так много сторонников, но они есть. Мы работаем над привлечением в наши ряды влиятельных людей.

— В условиях войны такие действия являются изменой Отечеству и воздастся вам за все содеянное по-справедливости, запомни, сволочь.

— Мы спасаем Отчество от гибели! — вскочил с камня Марков и пнул меня в бок ногой. — Это такие наглецы, как ты хотят пролезть наверх, затащив в постель Её Высочество.

— Ты будешь удивлен, но Анастасия, к сожалению, в моей постели не побывала.

— Ха-ха-ха, — заржал, поручик, — тогда тебя будет горше узнать, что первым у нее будешь не ты, да, собственно о женщинах тебе скоро и мечтать не захочется. Ладно, я все тебе высказал, пора возвращаться в лагерь, чтобы не хватились. Буду готовиться к театральному опознанию твоего хладного тела, неудачник! Может даже всплакну на твоей фиктивной могиле, дорогой мой командир, ха-ха-ха-ха, да…

— Возвращайся и хорошенько подумай, что ты будешь мне говорить, когда попадешь в мои руки. Слово офицера, обещаю: умирать будешь долго и мучительно. Не из-за того, что меня обманом захватил, а потому, что своим поганым языком коснулся имени Анастасии. Запомни это и бойся. Все, что делается в этом мире, все делается перед глазами Бога, и каждому по заслугам расплата. Знай, получишь, что заслужил.

— Не пугай, тебя уже нет. На твои угрозы мне плевать.

Марков удалился в темноту. Его подручные Али и Ахмед, приставив к горлу кинжал, развязали меня и защелкнули на руках кандалы, концы цепей присоединяли к своим поясам. Гуськом двинулись дальше по тропе. Когда стало довольно светло, оказались в маленькой пещере, которая незаметна с тропы. Разбойники затолкали мне в рот кляп и на хорошем русском языке предупредили, чтобы я вел себя тихо. Кляпом они не ограничились, на голову нахлобучили какой-то мешок. Сколько времени прошло — я не знаю, но по урчанию в животе понял, что уже близится обед. На границе слышимости долетели звуки проходящей мимо нас батареи, фыркали лошади, звенела амуниция солдат. Подзадержались батарейцы, однако, немудрено — ведь искали пропавшего командира, а найдя тело, хоронили. Да, Марков — порядочная сволочь, но как все хорошо продумал. Я не мог даже заподозрить его в таком неблаговидном поступке. А его причастность к заговору вообще вызвала у меня неописуемое удивление. Хотя, чему я удивляюсь: муж императрицы через своих подручных вербовал в соучастники государственного переворота таких же подонков. Со мной ладно, пока еще рано говорить о побеге, мало у меня информации, и не осмотрелся толком, а вот судьба моей Анастасии вызывала у меня тревогу. Вдруг заговорщики пойдут на крайние меры и мой отец не сможет им воспрепятствовать. От этой мысли сердце сжалось в груди, я чуть не заскрипел зубами. Да и как заскрипишь, кляп мешает. Выждав еще пару часов, разбойники сняли с меня мешок и повели по тропе вниз. Скорей всего, возвращаемся в Гешермахи.

Внимательно осматривался. Незаметно пытался проверить на прочность кандалы. Надежными они оказались, очень железными, хрен порвешь без помощи кузнеца. А недлинные цепи, которыми я был привязан к бандитам, не давали мне излишней свободы. Али и Ахмед — мужчины в теле, каждый из них тяжелее меня, и возраст примерно под тридцать. Встретишь такого в городе и не обратишь на него внимания: типичный представитель местного населения, с привычной в этих местах бородой и одеждой. О роде их деятельности внешность ничего не говорит. По тому, как бандиты двигались, я сделал вывод, что они много времени проводят в горах и пешие прогулки им даются легко. Меня разбойники предупредили, чтобы я шел ближе к скалам и не думал бежать — это осуществить невозможно.

Под вечер мы действительно попали в Гешермахи. Разместились в небольшом домике. Али вскрыл тайник — оказывается, он у них здесь был. Достал продукты, деньги, новенький карабин Дмитриевского. Бандиты меня накормили: дали пожевать несколько кусков сушеного мяса и пару маленьких твердых, как камень, лепешек. Хоть что-то, а то у меня в желудке была оглушительная пустота, аж эхом отдавалась. Бандиты по очереди охраняли мой сон, я не стал ничего предпринимать, надеялся, что моя мнимая покорность как-то усыпит их бдительность, и я смогу что-либо предпринять. Ни в коем случае я не собирался опускать руки и отказываться от борьбы: меня они еще узнают. Столкнемся — горлянки перережу обоим, подождите, ребята, использую малейшую возможность — я терпеливый, дождусь.

Утром, позавтракав, тем же мясом и лепешками, отправились строго на запад, от аула в горы уходила едва заметная тропка, по ней могли пройти только люди и то с большой предосторожностью. В одном месте я услышал шум воды и даже обрадовался, что смогу утолить жажду, а при благоприятных обстоятельствах утащить в воду своих надзирателей. Как я был разочарован, не передать. Вода была. На дне глубокой пропасти протекала быстрая речушка, и спрыгнуть вниз, без ущерба здоровью, не было возможности.

Двухсуточное скитание по горам закончилось в маленьком высокогорном ауле. Меня завели во двор ухоженного дома, сняли кандалы и заставили спуститься по лестнице в глубокую яму. Если мне не изменяет память, подобное узилище мусульмане называют зинданом. В яме уже были обитатели: двое мужчин, в истрепанной одежде и здорово обросшие. Местным языком я не владел, но вспомнил арабское приветствие, выученное мною в Сирии. Как ни странно, меня поняли и ответили. Но беседы не получилось, я совершенно не понимал их языка. После нескольких попыток поговорить со мной, мужчины заняли импровизированные лежанки. Мне досталось совершенно голое ложе, сколоченное из нескольких толстых бревен. Видно, что ложе использовалось часто, поскольку бревна отшлифованы до блеска.

Перед заходом опечаленного моей судьбой солнца в яму, на небольшом дощаном щите, опустили три миски с исходящим паром жидким варевом и с тремя кусками хлеба. Ложки лежали в мисках. Еду прикончили быстро, давно я не ел горячего. Запили съеденное угощение водой из ведра, находящегося в яме. Наши тюремщики подняли пустую посуду, а спустили емкость, которая без сомнения предназначалась для отправления нужды, воняла она соответственно. Сервис, растуды его на все стороны!

Лежа на твердых бревнах, прикидывал шансы на побег. Яма глубокая, метров семь не меньше. Стены ровные, даже при слабом свете я увидел, что они гладкие, зацепиться не за что. Единственный путь наверх — только по лестнице. Подручных материалов, из которых можно связать канат, не наблюдалось. Яма накрыта решеткой, сколоченной из тонких жердей. Посреди, имелась откидная дверца, через которую опускалась лестница, пища и туалетная бадья.

Ладно, допустим, выбрался. Куда бежать? Я неплохо запомнил тропу, по которой попал сюда, но местные смогут легко догнать меня, ведь они здесь ориентируются значительно лучше. До известного мне аула Гешермахи два дня ходу, а без еды и воды, проделать этот путь почти нереально. Уходить вглубь территории, без провизии тоже не вариант. Языка я не знаю, любой и каждый распознает во мне чужака. Результат может быть еще хуже. Выбраться из ямы и вырезать весь аул — задача тоже трудновыполнимая, я не могу похвастаться неубиваемостью Рембо, и оружия никакого нет. Пока остается одно: ждать удобного момента для побега и попытаться с помощью коллег по несчастью освоить местный язык.