Невозможно в это поверить, но…: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Это еще мало прилетело турок. Месяц назад их было в небе, что мух над навозной кучей. Наши летуны многих в море кормить крабов направили, правда, и сами гибли десятками. Иной раз нам удавалось кого-то выловить, а сегодня, смотрю, не судьба. Больше налетов не будет, можете до порта расслабиться.

— Почему только до порта?

— Мы должны подойти к вечеру. Турки повадились осуществлять ночные нападения. Малый быстроходный кораблик с одной торпедой, ночью выскакивает на рейд, и с дальней дистанции отправляет ее в сторону причалов. Порт никогда не пустует, всегда под разгрузкой или под погрузкой стоят транспорты. Вот выпущенная абы куда торпеда, всегда находит цель. Флот, естественно, принимает меры, но за всеми мелкими лоханками не уследишь, тем более, ночью. Недавно гавань перегородили тройной завесой противоторпедных сетей, стало спокойней в порту. Так турки изменили тактику и стали бить суда на подходе. Бывали случаи, когда огнем зениток удавалось поджечь турецкие кораблики, и тогда экипажи направляли свои пылающие костры на транспорты и миноносцы.

— Да, ситуация.

— Не дрейфь, капитан, кому следует, уже выследили места базирования этих москитов, не пройдет и недели выжгут все до последнего гребного ялика. Наши морячки люди не злопамятные, но в долгу оставаться не привычны.

— Будем надеяться, что охранение каравана сработает грамотно.

— И не сомневайся. На миноносце под номером 017 находится капитан первого ранга Лютый, командир дивизиона миноносцев, а он большой специалист по туркам. Ты заметил, кто снял самолет, прорвавшийся к головному транспорту?

— Не знаю, стреляли все.

— Команда Лютого отличилась, это мне по радиосвязи сообщили.

Вечер я встретил с волнением, но все обошлось, видно, турки сегодня сделали перерыв, хотя, странно и непонятно — в руки шла такая богатая добыча, я бы все силы приложил, но воспрепятствовал завершению переброски войск, которые теперь, на земле, крепко вжарят по туркам. Миноносцы остались на внешнем рейде, выстроившись полукругом, а транспорты пропустили в порт к причалам. Затем в гавань вошли все миноносцы, заняв позиции между двумя линиями противоторпедных сетей. Это меня капитан-лейтенант Владимиров просветил. Когда «Казак» отшвартовался, я поблагодарил Владимирова за компанию и за успешную нашу транспортировку. Затем побежал разыскивать командира полка с целью получения приказа на разгрузку.

Батарея стала лагерем в пяти километрах от Батума. Не успел я проверить качество устройства лагеря, как был вызван к командиру полка на совещание, где были собраны командиры дивизионов и командиры всех батарей.

— Господа офицеры, — начал свою речь полковник Федоров, — приказом командования 2-й армии наш 22 — й артиллерийский полк придается 45-й стрелковой дивизии. Все три дивизиона выдвигаются к населенному пункту Арнут и по месту будут распределены. Я со штабом полка вначале буду находиться при штабе дивизии, а с открытием боевых действий переместимся ближе к передовым порядкам. Отдельная батарея тяжелых минометов капитана Воронова уходит в подчинение командира 9-го горно-стрелкового полка подполковника Светлова, базирующегося в Севани. Всем быть готовым к переходу не позднее завтрашнего вечера. Проверку проведу лично со всем штабом. Всех офицеров прошу получить у начальника штаба карты с нанесенной обстановкой. Внимательно их изучите, в особенности маршруты выдвижения.

— Ваше высокоблагородие, — обратился к командиру полка, теперешний командир бывшей моей батареи поручик Смирнов, — а как будет решаться вопрос снабжения полка боеприпасами и продовольствием?

— На местах дислокации дивизии и горно-стрелкового полка уже созданы полевые склады боеприпасов, сейчас завозится продовольствие. Те снаряды и мины, которые мы доставили транспортами, перевозят в указанные мною места, запасы наращиваются. Прошу обратить внимание на дисциплину и безопасность во время совершения марша. Считайте, что мы передвигаемся по вражеской территории, следовательно, необходимо озаботиться охранением флангов и тыла. Впереди разведку будут вести части 3-го полка Донских казаков. Еще есть вопросы, господа?

Вопросов не последовало, но по лицам видел, что их накопилось множество, но озвучить почему-то никто не захотел.

После совещания я подошел к полковнику Федорову и попросил выделить мне дополнительно двадцать армейских повозок для транспортировки дополнительного боезапаса. Они мне были необходимы, я из личной жадности взял дополнительно полторы тысячи мин — не понадеялся на интендантов, а решил еще пару боекомплектов прихватить на всякий случай. Да, кто-то посчитает меня жадным, но это неправда, я не жадный, я запасливый.

Возвратившись в расположение батареи, собрал своих офицеров и довел информацию, полученную на совещании. Радости на их лицах не увидел. Собственно радоваться было нечему. Нам предстояло по пересеченной местности, изобилующей большим количеством холмов, гор и перевалов, преодолеть сто восемьдесят километров. На карте все дороги обозначены, как проходимые, но надо готовиться к худшему. Жаль, конечно, что нам не досталось направление наступления вдоль побережья на Трабзон. Здесь холмики невысокие, лесистая местность, есть, где укрыться от глаз неприятеля, и выйти к намеченным рубежам скрытно. Но, как известно, приказы высшего командования не обсуждаются, а подлежат исполнению.

Полковник выполнил обещание, мне выделили повозки в нужном количестве вместе с ездовыми. Проверку, учиненную командованием полка, моя батарея выдержала с честью, замечания, конечно, были, но несущественные. Ранним утром первой выходила моя батарея, так как нам предстоял более длинный путь. Казаки нас должны поджидать при подходе к первой горной гряде, примерно километров через тридцать, до этого места маршрут был безопасен.

Походная колонна батареи, растянувшаяся почти на два с половиной километра, подобно змее ползла через горы. Сотник казаков Филипп Захлестов, полуэскадрон казаков разделил на три части. В голове колонны двигалось три десятка всадников, два десятка в центре и десяток замыкал колонну. Захлестов объяснил мне, что так он успеет отреагировать в случае опасности.

Я тоже приказал всем батарейцам винтовки держать готовыми к бою. Кстати о винтовках. Если проводить аналогию с моим прошлым миром, то используемые в современной российской армии винтовки и карабины системы Дмитриевского были очень похожи на винтовку господина Мосина, но только немного короче и изготовлены более качественно. А также имели примыкаемый снизу магазин на десять патронов. Штык практически такой же. Как ни парадоксально, но автоматическое оружие, я имею в виду, станковые пулеметы Алтунина, по своим конструктивным особенностям и принципу действия походили на пулеметы Максима с водяным охлаждением.

Ручные пулеметы конструкции Звонарева имелись только в пехотных ротах, по одному на взвод, сильно напоминали известный ДП-27, только с диском большей емкости. В свое время, рассматривая разнообразное оружие, я удивлялся: казалось бы, другой мир и, похоже, другая реальность, а так много схожести с моим, очевидно навсегда утерянным миром. И эта схожесть помогала нормально освоиться в привычной для меня армейской среде.

— О чем задумались, ваше благородие? — прервал мои размышления поручик Марков, подойдя ко мне.

— Да вот, прикинул по карте, сколько суток мы будем двигаться к намеченной точке. Определил новые места привалов и ночевок. Такую массу народа надо разместить, накормить и спать уложить.

— Не много ли чести солдатам?

— Не много. От того, как они будут воевать, наши жизни зависят. Будут голодные, мечтать о куске хлеба — упадет общая боеспособность всей батареи, а значит, мы не сможем выполнить поставленные нам задачи. Людей погубим и сами поляжем.

— Странный, вы, ваше благородие. Раньше, насколько я осведомлен, вы смотрели на жизнь проще.

— Раньше мне не доводилось быть между жизнью и смертью, а побывав там, понял, что надо многое менять, в том числе отношение к подчиненным.

— Но это не помешало вам ввести в батарее драконовские порядки, когда нижнему чину без позволения командира, нельзя даже до ветру сходить, я уже не говорю о вине.

— Знаете, Василий Петрович, устав артиллерии писан кровью многих наших предшественников, и не учитывать их опыт мы не имеем права. Железная дисциплина — залог высокой боеспособности батареи.

— Заметил уже. Даже сейчас, на марше, командиры минометов и мой заместитель, унтер-офицер Мельников, ведут занятия с расчетами и разведчиками. Учат и подсказывают, как ловчее проводить работу с приборами, как быстрее наводить минометы и готовить боеприпасы. Замолкают только на привале, или когда рот занят пищей.