– Очень.
Он ничего не сказал. Он снова увидел, как она разговаривала с доктором Жеромом Годри в коридоре больницы, вплотную приблизив к нему лицо. И не было заметно, чтобы она в тот момент его так уж ненавидела.
– Мартен, что-то не так?
– Нет, что ты, все в порядке.
– Мартен, я тебя знаю. Ты о чем сейчас думаешь?
– Правда, ни о чем.
– Мартен…
– Да все о работе, – соврал он. – И об этой долине… Оказаться пленником, вместе с убийцей… – запнулся он, чуть не сказав «с убийцами», но и без того дело было достаточно тревожным, – и все время думать, нападет он еще раз или нет… Мы топчемся на месте. А сегодня вечером случилась и вовсе забавная история.
– Что за история?
– На входе в отель нас остановила небольшая группа людей… примерно час назад… Они нас окружили, словно собирались побить. Было не очень приятно.
В трубке наступила тишина.
– Час назад?
– Да. А почему ты спрашиваешь?
Снова тишина.
– А потом что ты делал?
– Мы пошли в бар выпить по стаканчику.
– «Мы»? Кто это «мы»? Разве бар не закрыт в это время?
– Я его велел открыть по такому случаю. «Мы» – это мы с Циглер.
– Ах, вот как… И вы были там только вдвоем?
Он не смог удержаться и улыбнулся.
– Просто не верится. Ты что, ревнуешь?
– А ты догадайся.
– Ты не доверяешь мне?
– Доверяю, Мартен. Но я тут немного порылась в интернете: она очень привлекательная женщина, Ирен Циглер.
– Что-что ты сделала?
Он услышал ее коротенький смешок.
– Да я тебя разыгрываю, дурачок… Сама не знаю почему, но ты о ней так рассказывал… поэтому что-то мне говорит, что она недурна, твоя Ирен Циглер.
– Она лесбиянка, Леа. И она вовсе не «моя Ирен».
– Да неужели… А может, бисексуалка, кто ее знает?
– А ты? У тебя когда-нибудь появлялись мысли о женщинах?