– Ненадолго?
– Для начала мне нужно скромное, дешевое жилье, пока я не встану на ноги. Я хотел бы попросить вас одолжить мне немного денег, а в будущем я с лихвой верну долг.
Меня впечатлила его уверенность в будущих деловых успехах. Очевидно, в предыдущей жизни он привык получать и расходовать средства, и воспринимал это как само собой разумеющееся. Но не покидавший его здравый смысл говорил ему, что он не сможет поправить положение без каких-либо рекомендаций.
Во время разговора он небрежно и, казалось, бессознательно разрисовывал блокнот, лежавший перед ним на столе – осторожные карандашные наброски превращались в шестиугольные фигуры и покрывались новыми штрихами, пока не превращались в гармоничное целое. Все они были симметричны, как снежинки. Они были столь изящны, что я поразился его необычному таланту.
– Вам нужно рисовать узоры для производства кружев, – заметил я. – Для обоев или ковров ваши рисунки слишком изящны.
– Может, и так, – ответил Риверс, рассматривая свое творение. – В любом случае, я буду что-то рисовать, и это будет что-то стоящее!
– Возможно, вы были гравером, прежде чем...
– Прежде чем я провалился сквозь землю? Возможно. Ну, допустим, завтра я посягну на ваше время и пойду с вами в те фирмы, о которых вы упомянули. Или вы дадите мне письменные рекомендации...
– И вы достаточно хорошо знаете Нью-Йорк, чтобы разыскать нужные адреса?
– Я не уверен. Чувствую, что я когда-то давно уже был в Нью-Йорке, но не могу сказать наверняка.
– Значит, я пойду с вами. Зайду завтра за вами и обойду все офисы, что придут мне на ум, а также найду вам подходящий кров и очаг.
– О чем-то шикарном пока рано говорить, – сказал он, не желая лишний раз обременять меня. – Подобно тому джентльмену из Библии, мне хватит небольшой горницы с постелью, столом, седалищем, и светильником.[142]
– Вы хорошо помните литературу.
– В основном, да. Впрочем, об этом аскете я прочел во время пребывания здесь. В больнице была Библия, детективы и немного беллетристики. Ну, до скорого!
Я ушел, задумавшись. Странное дело у этого Кейса Риверса. Я улыбнулся из-за выбранного им имени. Он явно был образованным и начитанным человеком. Его речь оставила у меня впечатление чего-то английского, и я подумал, что он мог быть канадцем. Конечно, я не верил, что он мог прибыть в наш город из Канады, провалившись сквозь землю, но он, возможно, был в железнодорожном туннеле, и это запечатлелось в его памяти, вызвав фантастическую мысль о подобном приключении.
Затем мои мысли переключились на мое следующее дело – визит в полицейский участок. Здесь шеф Мартин предоставил мне множество новой информации. Кажется, у них были новые улики по делу Джорджа Родмана, который, несомненно, был злоумышленником, но что именно он умыслил, шеф Мартин не упомянул. Мои намеки не дали никакого результата, и в конце я прямо спросил:
– Тогда почему вы не арестуете Родмана?
– Не хватает прямых доказательств. Я почти уверен, что он убил Гейтли, и думаю, что знаю, почему, но пока не могу этого доказать. Ваши показания о том, что тень его головы на стеклянной двери – это та же тень, что вы видели в день убийства, указывают...
– Но я этого не говорил! – воскликнул я. – Я лишь сказал, что она похожа, но присягнуть я не могу!
– Ну, я думаю, что это она же, и хотя мы не можем связать Родмана с пистолетом...
– Вы получили пистолет от человека из Бостона?
– Да. Скэнлон его доставил. Но допрос Ласка, человека, нашедшего пистолет, ничего не дал. Его свидетельства о деловом визите в Пуритэн-Билдинг были подтверждены теми людьми, которых он назвал. Он нашел пистолет, точно так же, как он и говорил. Конечно, я знал, что в его письме описана чистая правда. Будь он замешан в преступлении, он не стал бы писать нам! Итак, у нас есть пистолет, найденный на десятом этаже – неподалеку от офиса Родмана, но это ничего не доказывает, пока мы не сможем утверждать, что это оружие Родмана. Конечно, вероятно, это так, но мы не можем это доказать.
– А что говорит сам Родман?
– Все отрицает. Говорит, что был знаком с Гейтли, и что знал о лифте в его кабинет, но никогда им не пользовался и даже не заглядывал в него. Говорит, что он завесил дверь лифта большой картой только из-за того, что это хорошее место для карты. У нас нет никаких свидетельств против Родмана, кроме ваших показаний о тени, но они не столь определенны.
– Да, это так. Я сказал, что тень Родмана походит на тень, которую я видел на двери, но другие тени могут выглядеть столь же похожими.
– Это проблема. Джордж Родман – скользкий тип, и если он хочет что-то утаить, он утаит. Но я выведу его на чистую воду! Держу пари, что доберусь до него! Он до того невозмутим, что все сказанное мной для него, как с гуся вода. Он знает, что у меня нет доказательств, и полагается на это.
– А что Дженни? Она не может ничего сообщить?
– О Родмане она ничего не знает. Но это как раз доказывает, что если он часто бывал у Гейтли, то делал это с помощью секретного лифта между их кабинетами.
– А старый Бойд не видел, чтобы Родман выходил из здания через этот лифт?
– Говорит, что не видел, но думаю, он иногда давал ему чаевые.
[142] Четвертая книга Царств, 4:10.