– Я никогда не видела никого подобного! – воскликнула она. – Я поселила ее в симпатичной комнате, недалеко от моей собственной. Не знаю, отчего девочка осталась здесь, но мне она нравится. Через пару минут она уже изменила все в комнате. Конечно, не трогая тяжелую мебель, но столик и стулья она переставила, а также и электрическую лампу. Оглядев все, она сказала: «И еще одно!», после чего запрыгнула на стол и сняла со стены довольно большую картину! Поставив ее в холле, она сказала: «Не могу ее терпеть. Теперь это симпатичная комната, спасибо вам, мисс Рейнор. А та розовая комната – ваша?». «Да, но откуда вы узнали?» – спросила я. И она ответила: «На тумбочке я заметила фотографию мистера Мэннинга». Вот ведь плутовка!
Глава XI. Кейс Риверс
Я был так поглощен появившимися в моей жизни новыми занятиями, мне так хотелось помочь Олив Рейнор, и было так интересно наблюдать за действиями Пеннингтона Уайза, что я и позабыл о том бедном парне, которого я видел в госпитале Белльвью, человеке, «провалившемся сквозь землю». Я даже не уверен, что вспомнил бы о нем, не получи я письмо:
Уважаемый Брайс, я не имею права тратить ваше время, но если у вас есть пара лишних минут, я бы хотел, чтобы вы уделили их мне. Я собираюсь выписываться из больницы с отличным здоровьем, но совсем без воспоминаний и без малейшего намека на то, кто я такой. Доктора, пропади они пропадом, говорят, что когда-нибудь память полностью вернется ко мне, а пока мне остается только ждать этого момента. Будучи нетерпеливым пациентом, я собираюсь стать новым человеком и зажить новой жизнью, а если память ко мне вернется, то что же – смогу вести двойную жизнь! Нет, я не легкомысленен, скорее, я – философ. Если дела не связывают вас по рукам и ногам, то, пожалуйста, приходите повидаться со мной.
Искренне ваш, Кейс Риверс
P.S. Доктора рассматривают мою болезнь как очень интересный случай, отсюда и мое имя».[141]
Прочитав письмо, я улыбнулся, и поскольку этот парень мне понравился с самого начала, то я сразу же пошел к нему.
– Нет, я не связан делами по рукам и ногам, – после сердечного приветствия заверил я его. – Я вполне готов помочь вам найти свою нишу в этом старом городе. Не важно, откуда вы родом и как здесь очутились, Нью-Йорк открыт для всех, и к черту неудачников!
– Но не меня, – Риверс решительно тряхнул головой. – Поначалу я, конечно, не смогу выбиться вперед, но только дайте мне хотя бы половину шанса, и я ей воспользуюсь!
И это не было самонадеянностью или хвастовством, я видел, что парень решительно настроен. Он говорил прямо, и у него была целеустремленность, проявлявшаяся в манерах и в словах. Сейчас Риверс не лежал в постели и был полностью одет, так что я смог заметить, что выглядит он хорошо. Его каштановые волосы были причесаны; чисто выбритое лицо хоть и было исхудавшим и бледным, но в его чертах читалась сила характера. На нем были очки-пенсне, стекла которых скрывали пустоту во взгляде. Его одежда была недорогой и явно массового пошива.
Он оправдывался:
– Я бы приоделся получше, но поскольку мне пришлось занять деньги, я не хотел тратиться. Один из здешних врачей – славный парень. Он будет следить за моей болезнью, и поэтому дал мне взаймы. Так страшно оказаться человеком без цента в кармане!
– Позвольте и мне одолжить вам… – чистосердечно начал я.
– Нет. Сейчас мне нужны не деньги, а работа. И если вы укажете мне способ найти место, где хорошо платят, буду премного обязан вам, сэр.
Его улыбка была искренней, дружелюбной и вызывала симпатию, так что я согласился помочь ему, если смогу придумать что-то подходящее.
– Что вы можете делать? – осведомился я.
– Не знаю. Нужно узнать обо мне и моих скрытых способностях. Несомненно, их хватает. Я выяснил об одном из них. Я умею рисовать! Только взгляните на это!
Он протянул мне несколько листов бумаги, на которых я увидел тщательно отрисованные знаки.
– Видимо, в забытой жизни вы были художником! – воскликнул я.
– Не знаю. Может быть. Как бы то ни было, эти рисунки выглядят хорошо.
– Но что это?
– Ничего особенного. Узоры для обоев или клеенки. Видите? Я только предполагаю, но, возможно, этот узор хорошо бы выглядел, если бы повторялся на бумаге.
– Вы правы! Должно быть, вы были дизайнером вещей такого рода.
– Не важно, кем я был, важно, кем я могу стать сейчас, какое место я могу занять. А это как вы видите, набросок снежинки.
– Так и есть! Вспоминаю себя школьником.
– Возможно, меня тоже отбросило в то время. Припоминаю изображение снежинки в школьном учебнике «Четырнадцать недель природоведения». У вас был такой?
– Да! В средней школе! Выходит, к вам возвращается память?
– Не настолько явно. Я помню все, чему учился в школе, но не могу припомнить ничего о себе, о том, кто я такой! Как бы мне устроиться главным дизайнером на каком-нибудь крупном предприятии?
– Это не так-то просто, – рассмеялся я. – Но вы можете начать с низов и постепенно подниматься по карьерной лестнице…
– Нет, спасибо! Я не так молод, как когда-то. Врачи дают мне около тридцати или около того, но я себя чувствую, как будто мне шестьдесят.
[141] Case – случай (англ.)