– И еще парковочная карточка, – вставил я. – Возможно, она оставила ее.
– Парковочная карточка? – переспросил Уайз.
– Да, картонка, напоминающая швейцарский сыр. Ну, вы знаете эти перфорированные карточки?
– Да. Где она?
– Ее забрал Хадсон. Но ему она ничего не даст, а вот вам…
– Возможно. Как бы то ни было, мне нужно на нее взглянуть. Также мне нужно увидеть Дженни, юную стенографистку, которая…
– Привести ее сюда? – предложила Нора.
– Да, – начал было Уайз, но я прервал его.
– Мне нужно сходить домой, – сказал я. – И я пообещал Риверсу увидеться с ним после обеда, чтобы сходить с ним по делам. Допустим, я уйду сейчас, и вы, мистер Уайз, пойдете со мной, а Нора тем временем сходит за Дженни и приведет ее в мой офис. Мы сможем побеседовать с ней там. Риверс может прийти попозже, и мне нужно быть у себя, чтобы встретить его.
По пути я рассказал Пеннингтону Уайзу о Кейсе Риверсе. Он заинтересовался им, так как его всегда привлекало все загадочное.
– Буду рад увидеться с ним. Что за странное дело! Он может оказаться пропавшим Мэннингом?
– На это нет никаких шансов, – ответил я. – Эти двое совсем не похожи по телосложению. Мэннинг полный и коренастый. Риверс – худой и сухощавый. Также Мэннинг темноволос и румян, тогда как у Риверса светлые волосы и бледное лицо. Я пытался найти сходство между ними, но тщетно. Как бы то ни было, Кейс Риверс интересен и сам по себе, – я пересказал историю его путешествия сквозь землю.
Уайз рассмеялся.
– Конечно, это галлюцинации, но они могут помочь определить, кто он. Эти случаи амнезии-афазии всегда очаровывают меня. Конечно, если они настоящие. Ведь потерю памяти можно легко изобразить.
– Уверен, что в этом деле все по-настоящему, – заверил его я. – Риверс мне симпатичен, и я хочу поддерживать с ним контакт, чтобы, когда он восстановит память, мне стало известно об этом.
– Вы говорили, что его нашли в реке?
– Да, его, утонувшего и обмороженного, как тогда предполагалось, подобрало буксирное судно. Его доставили в морг, но он, по счастью, оттаял и проявил признаки жизни. Они потрудились над ним, вернули его к жизни и отправили в Белльвью, где он стал своего рода знаменитостью.
– Никакой одежды или чего-то, по чему его можно было бы идентифицировать?
– Никакой. Всего несколько клочков белья, но ничего такого, что могло бы куда-то вывести.
– Что произошло с его одеждой?
– Никто не знает. Когда его нашли, он был без сознания и почти полностью обнажен, если не считать каких-то обрывков белья.
– Эти обрывки сохранились?
– О, да. Но они ничего не значат. Совершенно обычная ткань, без каких-либо индивидуальных особенностей.
– Где именно его выловили?
– Не знаю точно, но полагаю, недалеко от морга. Это произошло в день убийства Гейтли, поэтому я запомнил дату. Было ужасно холодно, река была полна льда, и просто удивительно, что он не умер, а был только оглушен.
– Он был оглушен?
– Я не уверен, но он был без сознания и чуть ли не замерз до смерти.
– А что с его памятью?
– Сейчас она в полном порядке, за исключением того момента, что он не может вспомнить, кто он.
– Ну, это байка.