Но на него обратил внимание лишь полисмен, державший его за локоть. Капитан Макманн глядел на Серебряную Сандалию. Торнли Колтон вел себя, как безучастный зритель, которому стало скучно.
– Вы арестованы за убийство того человека! – выпалил капитан.
– Его звали Джон Неилтон, – сухо вставил проблемист.
– Откуда вы это знаете? – Макманн резко обернулся к слепому. Колтон указал на старуху.
– Это его сестра, – пояснил он.
На секунду полицейского поразило новое свидетельство того, что слепой опережает его. Но лишь на секунду – упрямство не позволило ему остановиться. Схватившись за край стола, он склонился над старухой.
– Вы убили своего брата! – выпалил он.
– Допрос третьей степени не очень-то эффективен по отношению к глухонемым, – сухо заметил Колтон. – Дайте, я попробую, – он подошел к столу и помахал тростью так, чтобы тень попала старухе на глаза. Она подняла голову, но ее глаза были безучастны.
– Вы убили Джона Неилтона, – спокойно сказал слепой.
Капитан наблюдал за ее глазами и губами Колтона. Он видел, как она взяла блокнот и вырвала исписанную верхнюю страницу. Она медленно что-то написала и так же медленно протянула бумагу слепому. Капитан Макманн выхватил ее.
– Это было легко! – выпалил он.
На листе старуха написала:
Я убила Джона Неилтона!
Брэкен вырвался из лап полицейского. Он увидел надпись, прежде чем капитан успел скрыть ее. Казалось, увиденное на какой-то момент отняло у него все силы, но он все же собрался с духом и приготовился к схватке.
– Почему ты это написала? – сердито спросил он, ухватившись за край стола и расставив руки настолько широко, насколько позволили наручники. – Ты хоть знаешь, что это значит? Тюрьму! Это означает, что тебя посадят в клетку, где ты не сможешь… – он запнулся, словно пытаясь взять слова обратно.
– Девушке не нужна ваша помощь! – непонятно к чему внезапно вставил Колтон.
– Не вмешивайте ее! – выпалил Брэкен, после чего Колтон услышал, как детектив резко одернул его.
– Где девушка? – спросил капитан Макманн. – И в чем ее роль?
– Так вы не обо всем знаете? – голосе проблемиста промелькнуло саркастическое удивление.
Неразборчивый рык капитана, по-видимому, был одновременно утвердительным ответом и просьбой продолжить.
– Ответ на первый вопрос: она в безопасности от надоедливых и глупых полицейских. Ответ на второй вопрос может удивить вас: это она убила Джона Неилтона!
Слова слепого разъярили Брэкена так, что он стал подобен бешеному зверю. Пылая бранью, он вырвался из рук полицейского и в два прыжка пересек комнату, направившись к Колтону. Макманн выкрикнул предупреждение. Старуха вскочила на ноги. Проблемист не шевелился, пока Брэкен не подбежал к нему, занеся кулак для сокрушительного удара. Затем рука проблемиста взлетела вверх, схватила цепь наручников и дернула ее вниз – это заставило разъяренного противника скрутиться от боли.
– Я подумал, что так будет удобнее, потому и позволил им надеть на вас наручники, – заметил слепой.
– Будь ты проклят! – разразился Брэкен.
Затем квадратночелюстной детектив подошел к ним и защелкнул запястье так, чтобы пленник не смог двигать рукой, не сломав ее.
– Усади его в кресло и сам сядь на него! – приказал капитан Макманн. Затем он обратился к проблемисту. – Какое отношение ко всему имеет девушка?
– Я уже сказал вам, что это она убила. Покойный был ее отцом, – Колтон был безмятежен, как летнее море. Он слышал, как Брэкен сопротивляется, пытаясь добраться до него. Он слышал и отрывистое дыхание старухи.
– Чушь! – выпалил Макманн. – Это была мужская работа, с помощью женщины вроде этой, – он кивнул на Серебряную Сандалию. – А девушка не такая, даже если бы захотела. Теперь вы говорите, что его убили три человека.
– Он сам себя убил, – мягко произнес Колтон. И эта мягкость контрастировала с резкостью вопроса, который он задал Брэкену: «Вы знали это?»
– Я убил его, – угрюмо упирался тот.