– В этом не было ничего примечательного?
Хайндл, кажется, воспринял это, как намек на нерадивость.
– Не вполне, – ответил он, снова бросив взгляд на управляющего. – Но два других старших официанта взяли выходной, и у меня было в три раза больше работы, чем обычно.
– Значит, вы не видели, как те двое вошли в ресторан?
– Нет. Когда я впервые заметил их, они были уже у четвертого стола от входа. Было еще рано, и посетителям показывали столики в центре зала.
– На этом все. Спасибо.
Коронер снова уткнулся в свои записи. Хайндл нервно сошел с места и пошел по проходу. От группы репортеров отделилось несколько человек – они устремились за ним. Его беспокойство переросло в настоящий испуг, когда один из детективов схватил его за руку и вывел из комнаты, прежде чем у газетчиков появилась возможность наброситься на него.
Двое служащих, обязанности которых заключались в том, чтобы стоять у входа в ресторан и принимать шляпы и пальто посетителей, добавили в загадку свои пять центов. Они не видели, как странная пара вошла в фойе. Оба были загружены работой, вешая пальто и шляпы в шкаф. Отельный клерк заявил, что бородач не был зарегистрирован как постоялец, и он никогда прежде не видел его.
Ажиотаж начался, когда очередь давать показания подошла к управляющему Карлу. Столики бронировались через него. Он должен был знать что-нибудь о странной паре. Но Карл был враждебно настроен и выказывал это всем своим видом, манерами и словами. По всей видимости, полиция ужасно надоедала ему, а его ресторан пришел в упадок.
– Сколько времени вы управляете «Бомондом»? – бесцеремонно спросил коронер Бирбауэр, показывая своими манерами, что он не шутит. Очевидно, у него уже был опыт общения с сердитым управляющим.
– Девять лет, – резко ответил Карл.
– Знаете ли вы что-либо о мужчине и женщине, посетивших ресторан прошлым вечером?
– Нет.
– Но их столик был забронирован через вас, разве не так?
– Да, это так.
– Но как?
– Письмом.
Розовые щеки коронера совсем уж покраснели.
– Покажите мне письмо и полностью отвечайте на вопросы! – рявкнул он.
Управляющий ответил ему насмешливой улыбкой и передал папирусную записку. Коронер выхватил ее, помпезно прочистил горло и зачитал присяжным:
К записке присовокупляются пятьдесят долларов. Хватит ли этого, чтобы забронировать столик? Пятнадцатый от входа, он же – четвертый от восточной стены. За час до наступления темноты. Сервировать на две персоны. Я хочу, чтобы была подана бутылка вина, которую я отправлю.
Коронер не пытался успокоить громкое перешептывание удивленных слушателей. Он даже гордился, взглянув на длинный ряд газетчиков, как если бы каждый новый поворот дела был его заслугой. Он сиял от профессиональной гордости, понимая, что теперь его имя станет известно всей стране. Он протянул письмо присяжным, и они по очереди прочли его, кивая с умным видом. А в зале продолжались разговоры. Все обсуждали то, как был забронирован столик.
– «Присовокупляются пятьдесят долларов», – повторил репортер «Таймс». – Никто не стал бы составлять такую фразу. Это слишком высокопарно!
– «До наступления темноты», это как? – восклицал репортер «Сан». – Она везде наступает в разное время, это не ориентир.
Коронер Бирбауэр прервал эти домыслы, сказав:
– Эти слова написаны на папирусе, подобии бумаги, которым пользовались в древнем Египте, – уголком глаза он уловил, что новая информация производит впечатление, – а эксперты по почерку утверждают, что письмо написано мужчиной. Также есть еще два письма; по мнению экспертов, они были написаны тем же человеком. Одно из них адресовано мне, я его зачитаю:
В ресторане «Бомонд» вы найдете мертвого человека. Будьте любезны, побыстрее приступить к расследованию, чтобы тело как можно скорее было отправлено в «Фреш-Понд» – крематорий для сжигания.
– Здесь нет подписи, как и на другом письме, – добавил коронер. – Это было доставлено прошлой ночью, в одиннадцать тридцать, мальчишкой-посыльным с бродвейской станции. Там не зарегистрировано, кто послал его. А вот второе письмо, направленное капитану полиции Макманну:
В ресторане «Бомонд» вы найдете мертвого человека. Причину смерти будет легко определить даже при поверхностном осмотре. Как можно быстрее снимите полицейскую ленту, чтобы тело могло быть отправлено в «Фреш-Понд», для кремации.
Коронер Бирбауэр сделал несколько пометок в блокноте, время от времени поглядывая на дверь и всякий раз хмурясь. Человек, которого он ждал, все не появлялся. Управляющий Карл ерзал – время шло, а на него не обращали внимания.