Левушка, выставив перед собой пистолет, чтобы выстрелить в самую последнюю секунду, мчался мстить за друга, когда услышал отчаянный крик:
– Тучков, не сметь!
Отродясь он не слыхивал, чтобы Архаров так вопил. Даже на плацу с солдатами (ах, где он, любезный санкт-петербургский полковой плац?) Архаров управлялся с ними без лишнего шума, хотя глотку имел мощную.
Судя по силе голоса, он был жив и, коли ранен, не смертельно.
Левушка левой рукой взял на себя повод и заставил коня сделать вольт. Только на повороте и стало ясно, что Архаров мирно беседует с разносчиком, просто загорожен и конем, и углом дома.
А еще мгновение спустя Левушка узнал и разносчика.
Это был переодетый полицейский служащий Карл Иванович Шварц.
– Вот, изволь радоваться, чуть не пристрелили, – сказал Архаров. – Спешивайся, Тучков, держи коней. Разговор у нас затевается долгий.
– Я уже вашей милости говорил, что занимаюсь розыском по своей части, – меланхолично молвил Шварц. – Подробности полицейского розыска посторонним людям неудобь сказуемы.
– Ну а коли бы мы с тобой одно и то же искали? – спросил Архаров. – Тогда как – сказуемы?
– Нет, ваша милость.
– Чтоб те…
Архаров говорил, коли проверять по часам, не менее минуты. И это была весьма насыщенная минута.
– Погоди, Николаша, – подал голос Левушка. – Давай наоборот.
– Как – наоборот? – Архаров, не поняв затеи, тем не менее сильно возмутился. – Мы сейчас вот что сделаем – мы этого сыщика хренова доставим на Остоженку и дождемся его сиятельство. А его сиятельство облечен губернаторскими полномочиями – стало быть, его приказание для полиции – закон. Ты, черная душа, ждешь, что ли, что Юшков вернется – тобой командовать? Я за Юшкова!
Немец молчал.
– Да не шуми ты, Архаров! Сделаем наоборот – раз он не желает говорить, мы ему все расскажем! – предложил Левушка.
– Как это – расскажем?! – тут Архаров замер с раскрытым ртом и, помолчав довольно долго, засмеялся. – Ну, Тучков, быть тебе при дворе в случае! Коли мы ему расскажем – он не сможет притвориться, что не слышал, разве что уши себе зажмет. Слушай, черная душа. Я по приказанию его сиятельства графа Орлова ищу убийц митрополита Амвросия. Я на них поставил ловушку, и в нее угодил человек, который, переодевшись разносчиком, в здешних краях околачивается. Но сбежал, сукин сын. И вот я тебе, полицейскому служащему, даю приметы злодея, который причастен к убийству митрополита! Тучков, будь свидетелем – сообщаю в полицию о злодеянии, как законопослушный подданный Российской империи!
– Сие – ваше дело, а мое дело иное, – отвечал Шварц.
– Порядок соблюдаешь, черная душа? – нехорошо полюбопытствовал Архаров. – Ну, слушай далее. Тот сукин сын, убегая, скрылся в неком здании, и я полагаю, что в том здании у злодеев логово… ага!
– Попался! – завопил довольный Левушка.
Шварц действительно не сумел скрыть интереса к архаровской новости.
– Да будет тебе порядок соблюдать! Коли ты мародеров выслеживал – так и говори… – тут Архарова осенило. – Слушай, Тучков, а помнишь ли…
– Что? – Левушка прямо весь подался к Архарову.
– Помнишь ли, как черную душу из огня спасали?
– Как не помнить!
– А ты? – Архаров повернулся к Шварцу.
– Таковые оказии запоминаются надолго, – молвил Шварц.
– Я тебя, Тучков, тогда за поджигателями вдогонку спосылал. Ты вернулся ни с чем – и что ты мне доложил?
Левушка задумался. На мальчишеской рожице отразился испуг – такое бывало частенько в тех случаях, когда подпоручик Тучков не совсем понимал, чего от него хотят.