– Кто, я? – Архаров несколько ошалел от этого признания.
– Ты, сударик, – подтвердила Марфа. – Я вам что скажу. Девкам и старухам – тем подавай красавчиков. Молодым женкам – тем горячих. А коли баба не молода, да и не стара, то ей подавай норовистого. Красавчик красы лишится, горячий – остынет, а вот норов никуда не денется, с норовистым надолго разбираться хватит!
Архаров онемел от столь верного определения своей натуры.
Противник нанес-таки удар. Играючи, балуясь – и все же это было вторжение в архаровские пределы, чего он не любил.
Матвей расхохотался.
– Нашлась, Николашка, и на тебя управа! Раскусили, раскусили! – закричал он.
– Я чаял, до твоего венчания не доживу. А теперь хоть понятно стало, какая невеста на тебя польстится, – добавил Бредихин. – Что, раскрасавицы, я за норовистого не сойду?
– Ты, сударь, видать, из горячих, – льстиво сказала Парашка. – Садись к столу, вон туда, к Лизете, она у нас горячих любит.
– Постой, – удержал его Матвей, которому не понравилось, как Лизета-Малашка закрывает лицо.
Матвей подошел к ней, отвел веер, взял за подбородок, внимательно всмотрелся в лицо. Кожа чистая, гладкая, такой белила ни к чему. Зацепив пальцем, приподнял губу. Малашка от ужаса зажмурилась. Но и изнутри губ все было чисто. Матвей взял ее за руку, ощупал пальцы, локти – ничего не припухло.
– Садись, – позволил. – Тут вроде ничего, без подарочков…
– Грешно тебе, сударь, так-то, – сказала Парашка, принимая у Глашки блюдо с горячими и жирными пирогами. – Нас Марфа Ивановна как родных блюдет. Коли что – в тычки бы выставила. Мы только с благородным званием дело имеем.
– А знаете, как одна умная баба сказала? – спросил Архаров. – С попом – свято, с дворянином – честно, а с чувашином и грех – да лучше всех!
Он для визитов к девкам завел несколько таких присказок, даже с матерными словечками. Они позволяли начать ту краткую беседу, без которой заваливать девку в постель было вовсе уж неприлично.
Стали знакомиться, рассаживаться за столом, и Архаров приметил, как Марфа что-то этакое шепнула Глашке.
Он навострил ухо.
– В вашей комнате спит, – тихонько отвечала Глашка.
– Вперемежку, вперемежку! – командовал Бредихин. – Дама – кавалер, дама – кавалер!
– Я не кавалер, меня к пирогам! – требовал Матвей.
– Как же не кавалер? Это ты еще не разомлел! – бойко отвечала Марфа. – Пироги у нас простые, с кашей, с капустой, с рыбкой, да вот кувшинец с брусничной водой, да яблоки моченые, да, коли угодно, Глашка квашеной капустки с погреба принесет, да вот вам водка померанцевая, сама настаивала…
Архаров протянул руку, поймал Левушку, привлек к себе – ухом к губам.
– Ты, Тучков, вот что… – прошептал Архаров. – Пока я блядям буду зубы заговаривать, ты тут пошарься по закоулкам, авось чего приметишь. Тут у сводни много кто прятаться может. Пошел…
И Левушка, кивнув, за спиной Архарова тихонько выскользнул в дверь.
Коли по правде – он чувствовал себя неловко среди этих хватающих его, по локоть обнаженных, рук, которых у четырех девиц и одной сводни, как ему показалось, было поболее двух десятков.
Ему в Санкт-Петербурге доводилось бывать у своден – только там как-то устраивалось без лишнего шума, скоро и просто. Потом завелась некая вдовушка мещанского звания, охотно его принимавшая. Но вдовушка собралась замуж и временно сделалась недоступна. Потому Левушка и утешался образами неземных Глафир, играющих на арфах. Что его душе, кстати, было и ближе…
Поэтому поручение Архарова его даже обрадовало.
Левушка оказался в узких сенях, откуда наверх вела лестница. К счастью, он успел прихватить с собой свечу. Заслоняя ладонью огонек, он поднялся по лестнице. Там, наверху, обнаружил дверь направо и дверь налево.
Левушка достал уксусный платок, сквозь него нажал ручку правой двери, заглянул – там была совсем крошечная каморка, где лишь кровать и помещалась. Он нагнулся, приподнял покрывало – под кроватью никого не было. На стене громоздилась куча повешенных на гвоздь платьев, укрытая простыней. Левушка пошарил в ней – скрытого злоумышленника не обнаружил.
Оставалась левая дверь.
Левушка встал перед ней, прислушался – тихо. Сквозь платок нажал на ручку – отворилась…