Невольно замаячила перед глазами истерзанная фигура князя, привязанная к столбу.
– Увы, – вздохнул Лаврентий Филиппович, – но мне так и не удалось разобраться в этом запутанном деле!
– Мне искренне жаль, – печально вымолвил я.
– Так, значит, – заключил Лаврентий Филиппович, – вы не желаете больше со мной сотрудничать!
– А вы перестали видеть во мне убийцу? – поинтересовался я.
– Перестаньте молоть чепуху! – вспылил Медведев. – Вы же понимаете, что вашего заключения требовали обстоятельства… – раздраженно проговорил Лаврентий Филиппович.
– Не понимаю, – развел я руками. Говоря откровенно, мне никак не удавалось простить Медведеву этой его выходки, когда он запер нас с Мирой в отведенной ей комнате. Хотя, с другой стороны, я должен был быть ему в некотором роде благодарен. Ведь, если бы не Медведев, я так бы и не решился сблизиться с Мирой…
– Ну что же, – разочарованно проговорил Лаврентий Филиппович, – если вы не хотите со мною сотрудничать, то мне придется действовать самому!
– Желаю вам всяческого успеха на этом поприще, – ответил я.
Медведев раскланялся со мной и отправился восвояси.
В этот момент я заметил, что из-за колонны вышел Кинрю.
– Откуда ты здесь? – осведомился я.
– Я должен вас охранять, – ответил мой Золотой дракон. – И долго вы собираетесь мучить Медведева? – осведомился он.
– Еще не пришло время раскрыть все карты, – произнес я многозначительно.
– Да, – усмехнулся Юкио Хацуми, – вы, Яков Андреевич, знаете толк в карточной игре!
Не успел я вернуться к себе, как в дверь кто-то постучался.
– Войдите! – позволил я.
Дверь распахнулась, и в комнату поспешно вошел Колганов, которого я, признаться, давно не видел. Иван Парфенович выглядел встревоженным и все время озирался по сторонам.
– Какими судьбами? – осведомился я, предлагая ему присесть.
– Я должен переговорить с вами о Гродецком, – ответил Иван Парфенович. – Я его боюсь, – признался он с дрожью в голосе.
Я вспомнил, что пан Гродецкий собирался вызвать Колганова на поединок.
– Это не удивительно… – было начал я.
– Вы не понимаете, – перебил меня Колганов. – Мне кажется, что это именно он убил князя Николая Николаевича…
– С чего вы это взяли? – осведомился я.
– Он странно ведет себя, – ответил Иван Парфенович, комкая в руке край камчатой скатерти.
– Что вы имеете в виду? – поинтересовался я.
– Я видел, как поляк подглядывал в замочную скважину, – нерешительно ответил Колганов, – и, кажется, подслушивал у дверей, – развел он руками, – перед тем, как от вас вышел японец…
– Но это еще не говорит о том, что он убил князя Титова, – заметил я.
– Да… – замялся Колганов, – но в нем есть что-то такое, что при встрече с ним делается жутко! Господин Гродецкий чувствует, что вы, Яков Андреевич, его подозреваете, – добавил он.
– С чего вы взяли, что я его подозреваю? – осведомился я.