– Нет, – поспешил я успокоить встревоженного жениха. – С Грушенькой все в порядке! Просто у меня к тебе, друг мой, просьба!
– Всегда рад стараться для хорошего человека! – усмехнулся Кузьма, почесывая в затылке.
– Не мог бы ты отвезти меня к себе в деревню и показать мне тех людей, с которыми пил в кабаке Гродецкий?
– Можно, – задумчиво проговорил кузнец. – А отчего же нельзя?! Только одного я, вот, барин не пойму… – протянул он, глядя мне прямо в глаза. – А для чего вам барин все это нужно?
– Мне бы не хотелось об этом говорить…, – замялся я.
– Он что, беглый какой или как? – не унимался кузнец.
– Нет, – возразил я. – Не беглый!
– Тогда зачем же он вам? Почему вы на него охоту устроили?
– кузнец уселся на стул, перекинув одну ногу на другую.
– Так надо, – ответил я. – Я тебе хорошо заплачу!
– Да я вас и за так по месту назначения доставлю, – ухмыляясь, проговорил Кузьма, – уж больно, Грушенька говорит, хорошие вы с вашей басур… – кузнец осекся на полуслове, – индианкой, – поправился он, – люди!
Утром, сразу после завтрака, Мира и Грушенька вышли нас провожать. На улице по морозу прохаживался наш кучер Гришка, проживавший все эти дни в людской. Цуги наши стояли, как новые. Кузнец с легкостью забрался в них. В цугах его уже поджидал мой бессменный ангел-хранитель.
Я поцеловал Мире руку, которую она на несколько секунд дольше положенного этикета задержала в моих ладонях.
– Будьте осторожны, Яков Андреевич, – шепнула индианка мне на ухо.
Всем гостям мы объяснили, что отправляемся обозревать окрестности. Однако Медведев и Гродецкий проводили нас недоверчивыми взглядами.
– И что это за нужда в такое время окрестности обозревать?
– хмуро осведомился Лаврентий Филиппович. – Подозреваю, Яков Андреевич, что у вас есть что-то на уме, – добавил он, прощаясь со мною. – Только я посоветовал бы вам проявлять максимум осторожности!
– Будьте спокойны, Лаврентий Филиппович, – заулыбался я.
– Спасибо за трогательную заботу!
Грушенька тоже подлетела к цугам и со слезами бросилась на шею Кузьме.
– Чего ты, глупая? – слегка отстранился он от нее. – Чего ты? Не плачь! – кузнец убрал прилипшую прядь волос у нее со лба.
– Мне страшно! – всхлипнула Грушенька. – Очень страшно!
– Но ты же отважная девушка! – подбодрил я Грушеньку.
– А если вас обоих так же, как того барана с быком?.. – запричитала Грушенька.
– А ты молись за нас, – посоветовал ей Кузьма.
Я должен был признать, что мне и в самом деле совсем не хотелось разделить участи Николая Николаевича. Ведическое это было убийство, или нет, особой разницы я в этом не видел! Факт оставался фактом: князя Николая Николаевича Титова в живых больше не было! Впрочем, так же, как и мисс Браун, которая тоже отправилась в мир иной.
Кузнец Кузьма вместе с Кинрю перебрались на козлы, для того чтобы удобнее было показывать дорогу нашему кучеру.
Кузьма пообещал, что отвезет меня к Кирьяну Лопухину, которого видел накануне в обществе господина Гродецкого, утверждающего, что он в последние дни не выезжал из Москвы.
Наши цуги остановились у самого дома Кирьяна. На улицу выбежали ребятишки и облепили их, словно летняя мошкара.
Кто-то крикнул, что барин приехал. Я понял так, что крестьяне приняли меня за покойного князя Николая Николаевича. Видимо, весть о его смерти сюда еще не дошла.