– Какой ужас! – схватилась индианка за голову.
В этот момент Лаврентий Филиппович уронил на пол ее изумрудный ларец с картами Таро. Колода рассыпалась по паркетной мозаике. Индианка бросилась собирать многочисленные мечи, кубки, пентакли и жезлы, разбросанные на черно-белом полу. Я тоже стал помогать индианке поднимать с паркета фигуры старших арканов. В тот момент, когда я взял в руки «Звезду» и собрался поднять «Свершение», Медведев ткнул пальцем в какие-то Мирины книги и с лихорадочным блеском в глазах воскликнул:
– Вот!
– Что это? – спросила взволнованная Анна Павловна.
– «Веды» – ответил я.
Это были священные тексты, составленные на санскрите.
Медведев взял в руки как раз том, в который были заключены самхиты – сборники ритуальных гимнов, таинственных заклинаний и молитв; стряхнул с него пыль, потряс им в воздухе и возбужденно проговорил:
– Вот доказательство!
Потом он вытащил из обклеенного бумагой ящика и брахманы – трактаты, подробно толкующие ритуалы и объясняющие систему ведических жертвоприношений. Раскрыл том и пролистал его, рассматривая рисунки.
– Ну, что я говорил? – проговорил он с торжествующим видом.
Медведев, конечно, не знал санскрит, но с него было довольно и иллюстраций, к тому же книги были обернуты белой бумагой и Мириною рукой подписаны по-русски, чтобы мне, при желании, было легче в них разобраться.
– Ведьма, – презрительно бросила Ольга Павловна в сторону Миры.
– Но это же только книги, – произнес я расстроенно.
– Э… нет, – погрозил пальцем квартальный надзиратель. – Это не просто книги. Это – пособия, – изрек он многозначительно. – Пособия по жертвоприношениям и ритуальным убийствам!
– Но Мира – индианка, – развел я руками. – Что может быть естественнее того, что она хранит у себя религиозные книги своего народа? Это все равно, – я задумался, подыскивая подходящее для этого случая сравнение, – все равно… если бы вы хранили у себя Евангелие! – нашелся я.
– Не мелите чепухи! – отмахнулась княгиня. – Все доказательства налицо, – заключила она. – Моего мужа убили индусы и эта индианка в сговоре с вами!
– Вы бредите, – устало вымолвил я.
Медведев тем временем продолжал обыскивать Мирину комнату.
Он разворошил ее платья, достал шкатулку с драгоценностями, высыпал их на столик и все перебрал, в надежде обнаружить исчезнувшую жемчужину. Но ее, на наше счастье, в драгоценностях Миры не оказалось, что, впрочем, очень сильно удивило меня. Я считал, что в действиях преступника отсутствует логика. Если бы в Мириной комнате, помимо окровавленного платка с вензелями, обнаружилась бы еще и княжеская жемчужина, то вина индианки, с точки зрения Лаврентия Филипповича Медведева, была бы фактически доказана!
– Странно, – разочарованно проговорил Медведев. – Я полагал… – он не договорил и стал перекладывать драгоценности со стола обратно в шкатулку.
– Это только доказывает, – сказал я в ответ, – что мы с Мирой здесь ни при чем.
– Это еще ничего не доказывает, – заметил Гродецкий, по-хозяйски расхаживающий по Мириной комнате. Я чувствовал, что медленно начинаю его ненавидеть. Внутренний голос все настойчивее советовал мне остерегаться его. А вольные каменщики привыкли прислушиваться к своему внутреннему голосу.
– Поищите еще! – потребовала княгиня. – Не может быть, чтобы жемчужина не нашлась! Она должна быть обязательно где-то здесь! – Ольга Павловна прищурила темно-карие глаза, которые превратились в две узкие щелочки.
Княгиня Титова стала перебирать Мирины коробочки с косметикой, стоящие на трюмо с венецианским зеркалом.
Медведев же снова начал копаться в магическом ящике и просыпал ароматическую траву из алого бархатного мешочка.
Анна Павловна последовала его примеру и стала потрошить остальные мешочки с травами и благовониями.
– Вандалы! – прошептала моя бедная Мира, на ресницах которой блеснули слезы. Это уже было свыше всех ее сил. – Яков Андреевич, сделайте же что-нибудь! – простонала она.
– Лаврентий Филиппович, прекратите же эту вакханалию! – попробовал вмешаться я и сделал шаг по направлению к квартальному.
Мне преградил дорогу Станислав Гродецкий, все еще сжимавший в своих холеных руках с безукоризненно подпиленными ногтями пистолет из мастерской Кухенрейтора.
– Стойте на месте! – велел он мне. – Или я за себя не отвечаю!