– Вам придется подчиниться! – заговорил Станислав, пистолет в его руке был направлен мне в грудь.
– Вы удивляете меня, – сказал я Гродецкому. – А впрочем, сила на вашей стороне, – развел я руками.
– Вот именно, – подчеркнул Медведев. Он осмотрелся по сторонам. В Мириной комнате ему еще ни разу не приходилось бывать. Я заметил, что Лаврентия Филипповича несколько разочаровало скромное убранство ее будуара.
– Чего же вы медлите? – спросила Мира. К этому времени индианка успокоилась и готова была подчиниться судьбе, какой бы горькой она ни оказалась.
– И в самом деле, Лаврентий Филиппович, – обратилась к квартальному Ольга Павловна, – чего вы медлите? Пора бы уж закончить с этим…
– Ну что ж…
Я заметил, что Лаврентий Филиппович все еще сомневается, не осмеливаясь вступать со мной в открытую конфронтацию. Тогда мне пришло в голову, что дело еще можно как-то поправить, и я открыл было рот, чтобы попытаться обратить эту ситуацию в свою пользу, как дверь отворилась, и в комнату вошла сильно встревоженная Грушенька.
– Яков Андреевич! – воскликнула она. – Госпожа Мира!
Головы всех присутствующих обернулись в сторону ключницы.
– Я ни в чем не виновата! – всхлипывала Грушенька. – Я про платок никому ничего не говорила! Я не знаю, откуда они узнали! Я не…
– Что? – прошипела княгиня, морщины на ее лице обозначились еще резче. – Так ты знала про платок? Ты!.. – она наградила несчастную Грушеньку звонкой пощечиной.
Девушка заплакала и выбежала вон из Мириной комнаты.
– Какая мерзавка! – воскликнула Ольга Павловна. – Вот и делай этим людям добро!
– Значит, Яков Андреевич, – сухо сказал Медведев, – вы действительно знали про платок, а это только доказывает, что вы покрываете свою индианку!
– Но…
Лаврентий Филиппович молча проследовал прямиком к злополучному шкафу. Он пошарил руками на дне гардероба и извлек из него двумя пальцами платок с запекшейся кровью.
– Что это такое, хотел бы я знать? – проговорил он, обращаясь ко мне.
– Его подбросили, – ответила Мира.
– Все так говорят, – усмехнулся Лаврентий Филиппович.
– Вы говорите так, – возмутился я, – будто имеете дело с каторжниками!
– От тюрьмы и от сумы, как говорится, не зарекайся! – развел руками Медведев.
– Лаврентий Филиппович, вы издеваетесь?! – взорвался я.
– Нет, – возразил квартальный, – я выполняю свой долг! – произнес он с гордостью.
– Вы нашли то, что хотели, – проговорил я почти бесстрастно. – Уходите!
– Я полагаю, что в этом будуаре, – произнес он, осматриваясь по сторонам, – мы можем обнаружить еще массу интересных вещей!
– Вы невыносимы, Медведев! – вздохнул я и уселся на канапе, все еще находясь под прицелом Гродницкого.
Лаврентий Филиппович тем временем выдвинул на середину комнаты Мирин кабалистический ящик. Он открыл его и начал вытаскивать из него ее вещи.
– Вы не смеете! – воскликнула индианка.
– Еще как смеет! – процедила сквозь зубы княгиня.
Она сама начала переворачивать Мирины пуховые одеяла.