– Ничего подобного! – возразила княгиня. – Я никогда не ошибаюсь! – самоуверенно заявила она.
– Ладно, ладно, – вздохнул Медведев. – Я оставлю вам вашу индианку, но снимаю с себя какую бы то ни было ответственность!
– Лаврентий Филиппович, а почему бы вам не допросить всех слуг? – предложил я квартальному. – Возможно, убийца кто-то из них!
– Этим я-то и занимаюсь, Яков Андреевич, пока вы бездельничаете! – ответил он укоризненно.
На этом инцидент вроде бы был исчерпан. Я взял под руку Миру, которая едва держалась на подкашивающихся ногах, чтобы проводить ее в отведенную ей гостевую комнату.
За окнами стемнело, метель только усиливалась.
– И сколько еще мы пробудем здесь? – спросила Мира с тоскою в голосе. – Мне не нравится этот дом, – сказала она. – Здесь непременно случится еще какое-нибудь несчастье, – с горечью заключила индианка.
– Мы уедем сразу же, как только закончится метель, – ответил я.
– Яков Андреевич, вы кого-нибудь подозреваете? – спросила Мира, когда мы поднимались по лестнице.
– Да, – ответил я, имея в виду Гродецкого. Но мне так до сих пор и не удалось разобраться в его мотивах. А о доказательствах и вовсе речи не шло. Я даже не в силах был раскрыть в нем масона. И эта его выдержка тем более вселяла в меня уверенность, что он принадлежит к нашему братству.
Масон узнавал другого каменщика по знакам, пожатиям и клятве. Невольно вспомнилось мне:
"– Дай мне слово Иерусалима:
– Гиблин.
– Дай мне слово вселенной.
– Боаз.
– Сколько есть истинных уз?
– Пять: ступня к ступне, колено к колену, рука в руке, сердце к сердцу, ухо к уху.
– Истинное слово и истинная примета каменщика?
– Прощай!"
Но не мог же я подойти к Гродецкому и напрямую сказать ему все это, если он отказывался отвечать на знаки нашего братства!
– Кто он? – спросила Мира, облокотившись о мраморную колонну.
– Я не могу сказать…
– Понимаю, – проговорила индианка в ответ. Она отперла дверь ключом, и мы вошли в ее комнату, в которой царил безукоризненный порядок.
Индианка, наконец-то, присела на диван и смогла перевести дух.
– Медведев очень утомил меня, – медленно проговорила она.
– Почему он играет против нас? – неожиданно спросила Мира.
Я задумался.
– Видимо, – после недолгой паузы ответил я, – потому что еще так и не разобрался в ситуации. Он так же, как и мы, не понимает, что происходит…
В дверь постучали.
– Барышня, можно к вам? – узнал я Грушенькин голос.