– А Ольга Павловна? – удивился я.
– Она заперлась в своей комнате и все время плачет, – ответил Кинрю, – и даже отец Макарий не может ее утешить!
– Бедная женщина, – искренне посочувствовала Мира.
– Так вот, – продолжил Кинрю, – оказалось, что княжеская прислуга в глаза никогда не видела империала…
– О времена, о нравы! – вслух усмехнулся я.
– Как поживает мисс Браун? – спросила Мира, усаживаясь на канапе.
Японец нахмурился.
– Я подружился с Сашей, – ответил он. – Мальчишка рассказал мне, что Мери-Энн довольно часто любезничает с Гродецким… Вы оказались правы, Яков Андреевич, – добавил японец со вздохом.
– А ты уверен, что он тебе не наврал? – осведомился я.
– Уверен, – ответил Кинрю, сохраняя каменное лицо. – Саша ко мне очень привязан. Я немного рассказывал ему о своей стране и наших обычаях, – продолжил он, – и теперь мальчик ходит за мной по пятам! Иной раз я даже не знаю, как от него отделаться, – лицо моего Золотого дракона несколько просветлело. – Я обязательно расспрошу его подробнее, наверняка он знает про свою гувернантку что-то еще.
– Лучше бы ты присмотрелся к Гродецкому, – посоветовал я.
– Что-то подсказывает мне, что без него в этой истории с платком Титова не обошлось…
– Я и сам собирался это сделать, – ответил мой Золотой дракон. – Да и за мисс Браун я буду присматривать, – добавил он.
– Бедный Кинрю, – Мира погладила японца по жестким стриженым волосам.
– Не стоит меня жалеть, – ответил японец, верный себе. – Я, пожалуй, пойду, – добавил он, – мне нужно быстрее вызволить вас из беды!
– Кинрю! – обратился я к нему. – У меня к тебе еще одна просьба.
– Какая? – на меня смотрели сосредоточенные, преданные глаза.
– Я хочу, чтобы ты переговорил с Грушенькой, – ответил я.
– Мне кажется, ей известно нечто такое, о чем девушка умалчивает. Допустим, что из-за страха или потому что не осознает, какое это имеет значение!
– Почему вы так считаете? – серьезно спросил японец.
– Тебе не показалось странным, что она раньше времени позвала нас к обеду? – в ответ поинтересовался я. – По-моему, она хотела, чтобы мы быстрее ушли из комнаты мисс Браун. Меня интересует – почему? Зачем ей это понадобилось?
– Не знаю, – пожал плечами японец. – Возможно, в ваших словах есть смысл, – пожал он плечами.
– Поговори с ней, – я вновь повторил свою просьбу. – Мне кажется, она девушка хорошая, да и относится к нам неплохо.
Думаю, что Грушенька не откажется нам помочь…
– Хорошо, – согласился Кинрю, – я сделаю, все что в моих силах, – добавил он и вышел из комнаты.
Я услышал, как щелкнул дверной замок. Мы с Мирой снова оказались в темнице наедине друг с другом и своими отчаянными чувствами. Говоря откровенно, я всегда подозревал, что эта минута придет, боялся ее и всячески оттягивал.
Мира подошла к окну и отодвинула драпри. Оконное стекло было залеплено белыми снежными хлопьями, которые продолжали падать, как будто с разверзшихся небес. Но метель утихла, и это давало хотя бы какую-то надежду…
– Яков Андреевич, – обернулась Мира, – вы помните как и при каких обстоятельствах мы познакомились? – она улыбалась мне одной из своих самых нежных улыбок.
– Такое не забывается, – ответил я. Перед глазами у меня промелькнули джунгли, пламя костра и древний дворец раджи.
– Я обязана вам жизнью, – сказала Мира.