— Но и я когда в первый раз тебя увидел, тоже. Просто так я тебя не отпущу. Знаешь, чего стоило припереть его к стенке?
Животное…
Он просовывает мне руку между бедер, и я замираю, ожидая почувствовать то, что мне не понравится. До клуба я была девственницей. Поэтому особенно дорого стоила. Так что весь мой опыт в сексе вызывает по большей части ощущение мерзости.
Хозяин взял меня грубо и с тех пор не изменял себе.
Виктор не похож на него в этом. Он просовывает в меня пальцы. Но словно не для того, чтобы насладиться моей беспомощностью и беззащитностью.
— Мне не нравится, что ты сухая, — слышу я ответ и вздрагиваю.
Я не знаю, как изменить это. Я понимаю, что такое желание, но обычно я не хочу мужчину.
Свободной рукой Виктор касается моей груди. Проводит по ареоле, заставляя напрячься сосок. Это приятно.
Я чуть поворачиваю голову. Зачем эта странная игра? Я чувствую бедром его горячий член. Он уже мог бы разложить меня и сделать свое дело. Ведь ему хочется только секса?
— Я знаю, что ты с ним не кончаешь. Дебил как-то пожаловался на это. — продолжает Виктор. — И я пообещал себе, что подо мной ты будешь кричать от удовольствия. Хочу нагнуть эту суку так чтобы он надолго запомнил то, что нельзя никогда подставлять меня.
Я холодею. Так ему нужен не просто секс.
Это разборки двух конкурентов в реальной жизни.
Как же долго я там не была!
Виктор продолжает двигать во мне пальцами, и я чувствую, как между ног становится все горячей.
— Тебе нравится, Олененок? — продолжает мой любовник.
Мне нравится. Особенно мне нравится мысль о том, чтобы побесить этого мерзкого урода. Но если я об этом скажу вслух, Хозяин, точнее Макс, точно услышит.
Но Виктор не дает мне шанса на тихую месть.
— Вот так-то лучше, — заявляет он. — Хочешь меня?
— Нет.
— А я чувствую, как ты мокнешь, — выдыхает Виктор мне на ухо.
Просто его прикосновения чисто механически что-то задевают во мне. Они не грубые и приятные.
— Это лучше, чем то, что делает он?
Господи…
Лучше. Да. Гораздо комфортнее когда мужчина думает не только о своем удовлетворении. Я чувствую, что он этого — ласки, которой я давно не испытывала, у меня между ног становится жарко.
Но он сделал это практически обманом. Мне так давно не хватало хотя бы призрака нежности. Поэтому я сейчас хочу его.
И от этого мне становится еще хуже. Я вспоминаю своего парня, которого я думала, что любила. Сейчас я уже не знаю. Мы просто держались за руки, ходили в кино. Делали все то же, что и другие нормальные люди в семнадцать. Целовались под дождем.
До всего этого кошмара.
Нужна я ему буду такой? Поломанной игрушкой? Шлюхой, которую из меня тут сделали.
— Ты плачешь? — вдруг слышу янад ухом.
Виктор останавливается и вынимает из меня пальцы.