Хозяин вынимает руку из моего декольте, и я быстро поправляю платье. Он настаивает на том, чтобы я не носила белье. Никакое. Поначалу мне было очень неудобно, но со временем я привыкла.
Как и к тому, что мужчины постоянно пялятся на мою прикрытую только тонким слоем ткани грудь.
Сердце стучит как бешеное. Я рада, что Хозяин убрал руку и не может почувствовать этого.
Опускаю голову чтобы не выдать себя. Хозяину нравится видеть то, как другие мужчины меня хотят, но если он заметит на моем лице признаки интереса — он уже однажды за такое меня избил.
Тогда это был не интерес. Как и сейчас. Паника. Ужас.
Я не хочу еще одного мужчину! Я и так едва приспособилась к этому! Еще больше я не хочу чтобы он меня продавал.
— Весь долг? — Хозяин скалится. — За одну ночь?
— Других вон продают направо и налево, — пошло скалится блондин. — А ты вбухиваешь в ее содержание такие бабки. Мог бы половину отбить, отдавая другим.
Хозяин поглаживает мои ягодицы, чуть задирая ткань платья.
Другой рукой он заставляет меня приподнять подбородок, как будто демонстрируя собеседнику. Сейчас не хватает только вопроса: «Очень хороша, не так ли?»
— Если б я торговал ей, — говорит Хозяин. — Она бы столько не стоила.
— Ты почти банкрот, — сыто улыбается блондин. — Сейчас для тебя это хорошая сделка.
Я боюсь смотреть на Хозяина. Он ненавидит проигрывать.
— А что ты думаешь, Олененок? — наклоняется ко мне Хозяин.
Это первый раз, когда он решил поинтересоваться моим мнением.
И я не знаю, имею ли право говорить. Это может оказаться очередная игра, из которой я опять выйду униженной.
— Нет, — мои губы дрожат.
— Тогда еще вот что, — блондин указывает на злополучное пятно на его одежде. — В коридоре она облила меня виски. Она серьезно нарушила правила, но я предлагаю урегулировать все мирно. Отдай мне ее на ночь.
— Олененок… — хозяин сильнее стискивает мою ногу.
До боли.
— Что произошло? — он говорит спокойно, но в его голосе отчетливо звучит сталь.
Мне остается только один выход.
— Он тронул меня, — говорю я, опустив голову, а потом сбиваюсь. — Хотел тронуть…
На самом деле тут нет правильного ответа. Я должна была сделать не знаю что. Возможно, испариться.
— И ты плеснула в него виски?
Киваю.
Следом я получаю пощечину. Удар такой силы, что выбивает воздух из легких. Я отшатываюсь, прикладывая руку к щеке. Я все еще не могу сносно переносить боль. Не хныкать. Знаю, что это бесит Хозяина. Что я веду себя как девчонка.
Кусаю губы. Щеки горят. Меня жгут слезы обиды.
— Сука… — вырывается у Хозяина. — Сколько раз я говорил тебе, что ты должна быть послушной? Теперь из-за тебя такие проблемы.
Я с трудом перевожу дыхание. Он о Феликсе. Если о моем непослушании узнает организатор клуба, непременно решит наказать. Его наказания будут пострашнее всего здесь.