Он хватает меня за подбородок.
— Тем что не шлюха, — слышу я.
«А еще я женщина, которую любил трахать Макс. Договаривай до конца. И не пытайся казаться хорошим» — но этого я не озвучиваю. Не смею. Он ведь мой новый хозяин.
Виктор поднимается.
— Пошли! — бросает он мне.
И он не будет пробовать качество товара?
Я встаю, пытаясь все еще зачем-то прикрываться. Хотя это глупо.
Виктор поддевает мыском ботинка платье.
— Блях… — слышу я. — У тебя есть еще одежда, Бэмби?
Я отрицательно качаю головой.
— Ах, ну да, — заявляет Виктор. — Это же все его.
Совершенно верно. Тут нет ничего моего. По контракту с клубом мне обещана баснословная сумма. Но я еще не слышала ни про кого, кто из этих стен вышел. Все деньги получают наши родственники. Каждую из нас кто-нибудь продал.
Кроме тех, которые пришли сами. Но это совершенно другая каста.
Виктор на какое-то время скрывается в ванной, а я думаю о том, что никогда не покину это место.
Я не задумывалась над тем, куда пропадают девушки, отслужившие свое. Но они точно куда-то деваются. Стандартный контракт обычно не длится больше года. Мой — два. Иногда его продлевают до трех.
Полтора я уже отработала.
Когда-нибудь это кончится.
Виктор укрывает мои плечи шелковым халатом.
— Вставай, Бэмби, идем!
Я подчиняюсь и только потом вспоминаю, что собиралась сопротивляться.
Бунтарский дух снова просыпается во мне когда мы доходим до крыла, в котором расположены жилые комнаты. Здесь держат девушек. Каждая из нас живет под замком.
Ключ есть у хозяина и у прислуги.
Виктор открывает передо мной комнату. Здесь стандартная обстановка. Такая же как была у меня, когда я только въехала.
Со временем Макс многое унес. В наказание. Хоть я и заслужила по его словам прощение, в итоге у меня в комнате осталась только кровать.
Тут есть шкаф с книгами, торшер, пуфик, кресло, столик с дамскими принадлежностями, над ним зеркало.
Я вздыхаю. Это стандартное приложение к женщине от клуба. То место, где она живет.
— Располагайся.
Я застываю посреди комнаты.
А как же Макс? Он не мог отступиться так просто.
Мне тошно, когда я вспоминаю свой первый «переезд». Настолько плохо, что мне кажется, меня сейчас прямо вывернет на этот милый бежевый ковер.