Степи Евразии в эпоху средневековья: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В конце X в. Волжская Болгария пыталась даже распространить свое влияние на Русь, прислав в Киев проповедников-мусульман, участвовавших в диспуте между иудеем-хазарином и христианином-греком, состоявшемся по воле русского князя в его киевском дворце.

Поскольку собственных хроник Волжской Болгарии не сохранилось, некоторые факты истории этого государства в X–XII вв. известны нам только по отрывочным записям русских летописей, упоминавших о русских или половецких походах на Болгарию и ответных болгарских ударах по русским северо-восточным землям.

В 1229 г. на восточных границах Болгарии впервые появились монгольские войска. До 1236 г. болгары успешно отражали их напор, пока монголо-татары не двинули на них огромные силы. Араб Джувейни писал, что «от множества воинов земля стонала и от громады войск обезумели дикие звери и ночные птицы» [см.: Смирнов А.П., 1951, с. 50].

Несмотря на страшные разрушения, которые принесли в страну монголы, города Волжской Болгарии были быстро восстановлены, а Болгар некоторое время был даже столицей Золотой Орды, в которой чеканились золотоордынские монеты [Янина С.А., 1954, с. 424–488; 1962, с. 153–206].

В начале XV в. Волжская Болгария, перенесшая несколько сокрушительных ударов молодого Московского государства, перестала существовать. На ее развалинах возникло Казанское ханство со столицей в Казани [Смирнов А.П., 1951, с. 269; Фахрутдинов Р.Г., 1975, с. 24].

История Волжской Болгарии, ее экономика, социальный строй, культура не могут быть восстановлены без самого широкого привлечения результатов археологических исследований. Систематическое изучение археологических памятников Волжской Болгарии началось в конце 20-х годов XX в. и продолжается до настоящего времени. Советские ученые провели раскопки крупнейших болгарских городов — Болгара, Биляра, Сувара, Хулаша и других, ряда небольших городищ-замков, селищ и могильников в различных частях древней Болгарии на территории Татарской АССР, Чувашской АССР и Ульяновской области [Смирнов А.П., 1952, 1954; Фахрутдинов Р.Г., 1975; Исследования Великого города, 1976]. Наиболее серьезные исследования проводились и проводятся в столицах государства — Болгаре и Биляре.

Город Болгар первоначально был небольшим, но хорошо укрепленным поселением. Он занимал выступ речной террасы, с двух сторон ограниченный оврагами и укрепленный валом и рвом (рис. 75, 1). По валу шла дубовая стена в виде ряда деревянных срубов, заполненных землей и строительным мусором. Город представлял собой поселок ремесленников, жилища которых располагались на всей его площади, причем кузнецы и металлурги селились преимущественно на окраине, близ укреплений. Князь (болгарский хан) вел в тот период, по-видимому, еще полукочевой образ жизни. Археологи до сих пор не обнаружили в раннем городе никаких остатков княжеской резиденции. За линией укреплений находился постепенно разрастающийся городской посад. Там располагался и раскрытый археологами район русских ремесленников-ювелиров. Русский поселок, огороженный забором, состоял из четырех полуземлянок прямоугольной формы (5–7×3×1,2 м.). Стенки их были отвесными, облицованы вертикально поставленными бревнами, полы земляные, ровные, входы — ступенчатые, крыши двускатные. На полу были обнаружены следы открытых очагов. Материал в жилищах (на полу и в заполнении) русский: обломки характерных горшков (составляют 50 % всей керамики), большое количество стеклянных браслетов, шиферные пряслица и нательный бронзовый крест. Интересно, что различия прослеживаются и в составе стада: у болгар на основной территории городища кости свиньи составляют всего 1 % от общего количества обнаруженных там костей домашних животных, а в славянском поселке — 4 %.

Различный мелкий инструмент, обнаруженный в жилищах, дает основание считать, что весь поселок принадлежал русским ювелирам.

Русский поселок отличается от болгарского города и типом жилищ. У горожан-болгар преобладающим типом жилых построек были наземные деревянные дома с подпольями, глинобитными печами с трубами. Размеры домов 4×4 и 10×12 м. Наиболее богатые горожане жили в домах, сложенных из квадратного кирпича. Под углами некоторых домов находили остатки закладных жертв: дорогие вещи, голову лошади. В подполье одного из домов обнаружили кости лапы медведя. Вокруг домов располагались хозяйственные постройки: сараи, зернохранилища и погреба колоколовидной и цилиндрической формы. Между домами шли широкие (4 м.) дороги, мощенные деревом.

В 1236 г. монгольская армия разорила и сожгла Болгар. В культурном слое городища прослеживается мощная прослойка угля — след грандиозного пожара, в котором нередко находят скелеты убитых и погибших в огне жителей города.

Уцелевшие от погрома жители довольно быстро вернулись в город после отхода из него монгольской армии. Об этом свидетельствуют открытые раскопками братские могилы, в которых захоронены целые трупы или их части, не потерявшие анатомического порядка. Это означает, что органические связки костей не успели разложиться до захоронения, а значит период, когда трупы лежали на открытом воздухе, не превышал месяца.

Период восстановления города прослежен археологами на нескольких участках городища. Богатые большие кирпичные и деревянные дома сменились в это время маленькими наземными или полуземляночными срубами (2×2, 3×3 м.). Тем не менее, именно тогда город на время стал столицей Золотой Орды и в 50-х годах XIII в. в нем начали уже чеканить собственную монету. К концу XIII в. в городе вновь появились богатые постройки. Тогда же начали возводить в Болгаре соборную мечеть, известную в науке под названием «Четырехугольник» (рис. 75, 2). Правда, окончание строительства этого монументального здания оказалось не под силу обескровленному войной государству и поэтому завершилось только в начале XIV в.

К этому времени город вырос, выйдя за границы прежнего сравнительно небольшого домонгольского городка. Он состоял из центрального квартала, в котором находились общественные здания, в частности ханский дворец и Соборная мечеть, непосредственно примыкавшая к ханской резиденции. Мечеть — почти квадратное в плане здание с многогранными башнями по углам и высоким минаретом (рис. 75, 3). Площадь вокруг мечети была вымощена камнем. Здесь стояли еще два мавзолея — погребения знати. От центра радиально отходило несколько улиц, ведших к воротам в город. Улицы, как и площадь перед мечетью, были замощены камнем. Интересно, что перед покрытием мостовых, как правило, производилась тщательная нивелировка (подсыпка песка и кирпичного щебня). Под мостовыми во многих местах проходил водопровод из глиняных труб. Берег реки, размывающийся во время разливов и подземными водами, был хорошо укреплен сложными дренажными сооружениями (каналами, ряжами), что свидетельствует о высокой инженерной культуре болгар того времени.

Дома в центре города, как правило, сооружали из кирпича. Обогревались они подпольной системой отопления, характерной для всех золотоордынских больших зданий. Такое же подпольное отопление было устроено в общественных банях (Черной и Белой палатах). Обе они располагались на площадях. Планировка этих сооружений одинакова: оба они состояли из предбанника и основного помещения с фонтаном в центре и четырьмя небольшими комнатками по углам. В них поддерживалась различная температура. Вдоль стен находились каменные водоемы, к которым была подведена холодная и горячая вода. Воду нагревали в большом медном котле, помещенном за пределами центрального зала. Аналогичные бани существовали во всех восточных странах начиная со времен античности и кончая XVIII–XIX вв.

Инженерное искусство болгар находит подтверждение и в том факте, что еще в домонгольский период у них появился водопровод из керамических труб, в XIII–XIV вв. водопроводная сеть стала еще более густой и совершенной. На площадях города били фонтаны и стояли водоемы (чешмы).

Таким образом, благоустройство города, его чистота и ряд общественных построек и сооружений намного превосходили большинство европейских городов той эпохи.

Интересно отметить, что в Болгаре в конце XIII в., как и в прежнее время, существовали, по-видимому, кварталы иностранцев. Во всяком случае, раскопки 1947–1949 гг. открыли остатки армянской церкви, датирующейся по аналогиям XIII — началом XIV в. Рядом с ней располагалось христианское кладбище [Смирнов А.П., 1951, с. 180–191]. Это говорит о том, что международные связи Болгара с приходом монголо-татар не были прерваны — город по-прежнему играл большую роль и был широко известен в Европе и Азии.

В отличие от Болгара, который в X — начале XI в. и позже в домонгольское время занимал сравнительно небольшую площадь, Биляр (и Сувар) уже в X в. были территориально крупными городами (рис. 75, 4). Укрепления Биляра были аналогичны болгарским. В центре его находилось большое кирпичное здание, являвшееся караван-сараем (рис. 75, 5, 6).

Окраины города были заняты ремесленными кварталами [Исследование Великого города, 1976]. Город погиб, как и Болгар, в 1232 г. Затем он также был восстановлен, но в отличие от столицы расцвет его приходится на домонгольское время. После разгрома он так и не вернул себе прежнего великолепия и влияния.

Тем не менее, следует подчеркнуть, что все известные нам болгарские города пережили два периода в своей истории: домонгольский и послемонгольский (золотоордынский). Большинство из них, как и Биляр, во второй период превратились в заштатные городки и постепенно захирели, хотя и тогда они продолжали функционировать как ремесленные и торговые центры. Характерно, что в одном сравнительно небольшом городке — Тетюшах, как и в Болгарах, в XIV в. появилась армянская колония — в нем были обнаружены армянские погребения и надгробия, датирующиеся XIV в.

Помимо известных по письменным источникам городов, на территории Волжской Болгарии в настоящее время мы знаем более 20 небольших городищ X–XII вв., бывших, очевидно, феодальными замками [Фахрутдинов Р.Г., 1969, с. 224–236] (рис. 76). Одни из них — мысовые, укрепленные валами только с напольной стороны (рис. 77, 3), другие располагались на открытом высоком берегу реки и были укреплены валами и рвами по всему периметру (рис. 77, 1, 2, 4, 5). В таком случае укрепления как бы отрезали часть берега, образуя искусственный «остров». При этом, если берег был достаточно высоким и крутым, вдоль него валы не возводились, а вплотную подходили к береговому обрыву. Рвы в таких случаях нередко превращались в глубокие овраги (рис. 77, 5).

Наиболее исследованным городищем является Тигашевское [Федоров-Давыдов Г.А., 1962, с. 498] (рис. 77, 7). Первоначально оно было языческим святилищем, представлявшим собой окруженную рвом прямоугольную площадь, разделенную деревянным забором (частоколом) на три части, с ямами и полуземлянкой у входа. Датируется оно X в. Святилище принадлежало, по-видимому, населению, бежавшему на западную границу от насильственной исламизации, начавшейся в центральных областях государства.

В XI в. на месте святилища вырос княжеский замок, в котором было сооружено второе святилище с идолом в центре. Интересно, что при строительстве замка была использована ограда святилища, которая у окрестного населения, вероятно, считалась священной, а это давало возможность феодалу воздействовать на подданных не только экономически, но и идеологически. В целом укрепления замка, состоявшие из трех рядов валов и рвов, вполне отвечали требованиям обороны. В частности, проездные ворота располагались так, что нападающие, проникнув в межстенное пространство, неизбежно попадали под стрелы защитников крепости.

Внутри ограды находилась площадь, на которой находился кирпичный дом, являвшийся несомненно жилищем феодала. Вокруг него помещались деревянные постройки и служебные сооружения. Кроме них, на территории городища были раскрыты ремесленные мастерские. Это дает некоторые основания для предположения, что на месте замка создавались предпосылки формирования небольшого городка. Однако процесс этот не был завершен — замок был разрушен в самом начале XII в. [Федоров-Давыдов Г.А., 1962].

Вторым исследованным археологами городищем является Андреевское. Там открыты остатки жилого богатого дома, выстроенного из сосновых бревен, и ряд хозяйственных сооружений, в основном ям-зернохранилищ. Весь этот жилой комплекс был обнесен дубовым частоколом. Система укреплений была создана с учетом топографических условий местности: использованы естественные овраги, в наиболее слабых местах оборона усилена дополнительными валами. Этот замок, судя по материалу, был разрушен почти одновременно с Тигашевским — в первой половине XII в. Очевидно, взяты и разорены эти замки были отрядами русских князей, которые неоднократно совершали военные экспедиции в Волжскую Болгарию, особенно участившиеся в XII в. Могли они пострадать и в феодальных междоусобицах, которые особенно усилились в XII в. Очень показательно состояние одного из поселений, разрушенных в те годы, — болгарского города Хулаш. Там при исследовании оборонительных линий были обнаружены срытые валы и рвы, засыпанные землей из вала. Сделано это было, видимо, по приказу центральной власти.

Разведками, проводившимися в последние десятилетия в Прикамье и Поволжье, были открыты остатки 300 неукрепленных домонгольских деревень. Мощные культурные напластования этих поселений, достигающие 1 м., свидетельствуют о прочной оседлости населения этого государства. На некоторых из них проводились небольшие раскопки. Так, на Большом Пальцинском селище открыты жилища — прямоугольные в плане полуземлянки (2,7×1,9 м.). Стены у них — обычные срубы, печи — глинобитные (1,7×0,6×0,5 м.). Кроме полуземлянок, были обнаружены наземные сосновые срубные или же каркасные, обмазанные глиной дома. Печи в них, как и в полуземлянках, — глинобитные, полы — земляные или дощатые. Во всех раскопанных домах были вырыты подполья, закрывавшиеся досками, а рядом с жилищами — большие боченкообразные или колоколовидные ямы-зернохранилища. В них нередко встречались зерна пшеницы, ржи, овса, чечевицы, проса, гороха, ячменя. Состав семян сорных растений, обнаруженных в ямах, дал возможность палеоботаникам восстановить систему земледелия. Находки гречишки, вьюна полевого, мяты белой, подмаренника, характерных для старопахотных почв, длительное время используемых под посев культурных злаков, указывают на возможность только паровой системы земледелия.

О высоком уровне земледельческой культуры волжских болгар свидетельствуют и многочисленные находки железных частей пахотных орудий: лемехов, чересел и сошников (рис. 78, 17–21). Лемехи и чересла аналогичны орудиям, находимым в более ранних памятниках салтово-маяцкой культуры (см. главу 3). Там они использовались для пахоты целинных степных земель. Очевидно, в Поволжье их привозили из каганата для этой же цели. Для вторичной обработки почвы применялись более легкие орудия типа сохи (с сошниками). Помимо того, сохами пользовались в подсечном земледелии. Большое количество разнообразных топоров свидетельствует не только о большом значении дерева в строительном деле и быте болгар, но и, очевидно, о широком применении их в земледелии (рис. 78, 22, 50–54). Топоры были не только самым распространенным, но и наиболее изменяемым типом орудий. На протяжении трех веков они постоянно совершенствовались. В золотоордынское время выработался тяжелый тип топора без щековиц с широким лезвием и срезанной нижней частью (рис. 78, 54).

Для обработки почвы и рытья котлованов пользовались мотыжками, также принесенными болгарами из степей, а в XIII–XIV вв. появились тяжелые мотыги, имеющие аналогии в среднеазиатских синхронных древностях (рис. 78, 55).

Уборка урожая велась серпами, мало отличающимися от древнерусских, и косами-горбушами совершенной, почти современной формы. Зерно мололи ручными жерновами, характерными «салтовскими» (с отверстием для рукояти в верхнем жернове).

Изготовлением всех этих совершенных для своего времени железных тяжелых орудий занимались ремесленники, жившие в городах и, возможно, объединенные в ремесленные организации типа средневековых цехов.