Степи Евразии в эпоху средневековья: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Обычно стрелы лежали в колчанах наконечниками вверх. Остатки колчанов обнаружены главным образом в богатых погребениях, реже их находят в бедных погребениях. В могилу колчан клали сбоку, справа, или слева от покойника. По форме колчаны такие же, как и в предшествующее раннетюркское время, — овальные в поперечном сечении, слегка расширенные книзу, чтобы не мялось оперение, со срезанным верхом (рис. 72, 90; 73, 30). Изготавливали колчаны главным образом из сшитых кусков бересты. Хорошо сохранившийся колчан из Кудыргэ был сделан из двух слоев бересты, местами прошитых [Гаврилова А.А., 1965, с. 45–46]. Иногда сверху колчаны обтягивали кожей [Маргулан А.X., 1959, с. 252]. У богатых и знатных воинов наружная сторона колчанов украшалась костяными накладками, орнаментированными гравировкой (рис. 72, 61), или пластинками из листового серебра (рис. 73, 30). Орнамент на костяных пластинах геометрический, из прямых и зигзагообразных линий, треугольников и окружностей, растительный или зооморфный в сочетании с геометрическим (олени, зигзаг, циркульный узор) (рис. 72, 61) [Максимова А.Г., 1965, табл. III; Массон М.Е., 1953, с. 25]. Иногда орнамент костяных пластин инкрустирован красной охрой.

Для подвешивания колчанов служили железные крючки, а для пристегивания их — железные пряжки и металлические обоймочки [Максимова А.Г., 1965, табл. I, 8; II, 16, 17].

Луки в погребениях сохраняются плохо, вследствие чего трудно делать заключение об их размерах и конструкции. Однако очевидно, что в употреблении были сложные луки, от которых сохраняются обыкновенно костяные накладки. Следует отметить, что эти накладки известны в погребениях Саяно-Алтая и почти повсеместно отсутствуют в могилах кочевников Средней Азии и Казахстана. Это может объясняться, во-первых, тем, что население Средней Азии и Казахстана избегало помещать луки с накладками в могилы по неясным для нас запретам обрядового характера, а во-вторых, тем, что к XIV в. стали употреблять луки без костяных накладок. На Саяно-Алтае в XIII–XIV вв. пользовались сложными луками с врезанными фронтальными роговыми срединными накладками, имевшими лопатковидные концы (рис. 73, 29), иногда дополнительно с фронтальными концевыми накладками в виде подтреугольной в сечении пластины с вырезом [Грязнов М.П., 1940, рис. 6, 7; 1956, табл. LXI, 15].

К предметам вооружения относится, вероятно, также железное орудие длиной около 10 см, напоминающее клевец (рис. 72, 72), из погребения в Кыз-Тепе.

От конского снаряжения сохраняются в могилах остатки уздечек и седел: удила, стремена, пряжки, кольца и Т-образные бляхи от перекрестий ремней, кольца с пробоями и заклепками от седел, фрагменты седельных лук и кантов. Седло и уздечку клали обычно в ногах покойника (рис. 72, 13, 15, 16).

Удила относятся к двум типам. Наиболее многочисленны и повсеместно распространены двусоставные удила с звеньями неравной или почти одинаковой длины с одинарными большими подвижными кольцами для прикрепления повода и ремней оголовья (рис. 72, 63, 94; 73, 4).

На Саяно-Алтае в кургане 19 Кудыргэ обнаружены двусоставные удила с псалиями в виде небольших подвижных колец с отходящими от них вверх и вниз S-овидно согнутыми стержнями (рис. 73, 3), близкие к подъемным из Минусинской котловины [Гаврилова А.А., 1965, с. 46; László G., 1943, рис. 17, 2]. В памятниках Казахстана и Средней Азии они не найдены.

Для соединения перекрестий ремней оголовья служили железные кольца и бронзовые Т-образные бляхи с растительным орнаментом (рис. 73, 9). Последние встречены в Саяно-Алтае и генетически восходят к подобным бляхам IX–X вв. сросткинской культуры. В памятниках Казахстана и Средней Азии XIII–XIV вв. они не обнаружены.

Детали деревянного остова седел сохраняются редко. Седла монгольского времени имели полки с прямым обрезом в нижней части, более высокую и массивную, чем у ранних седел, переднюю луку с прямоугольным вырезом снизу и широкую массивную относительно низкую заднюю луку. Такое седло найдено С.В. Киселевым в погребении XIII–XIV вв. на р. Хирхира в Забайкалье [Вайнштейн С.И., 1966б, с. 71, рис. 8, 1]. У наиболее хорошо сохранившегося седла из кургана 17 Кудыргэ передняя лука представляла собой массивный треугольный в сечении брус с вырезом и отверстиями у основания для прикрепления к полкам (рис. 73, 10). [Гаврилова А.А., 1965, табл. XXVII, 13].

Седельные луки украшались роговыми кантами с отверстиями для прибивания к луке. Канты плоские (рис. 72, 41, 42) или Т-образные в сечении [Гаврилова А.А., 1964, рис. 1, 4]. Обивка седел кантами имеет древнюю традицию, восходящую к VI–VIII вв. (Кудыргэ) [Гаврилова А.А., 1965, табл. XII, 13]. Помимо роговых кантов, для украшения седельных лук использовали металлические оковки. Луки седла, найденного на Часовенной горе, были украшены серебряными тиснеными накладками с шестилепестковыми цветами в узоре [Теплоухов С.А., 1929, табл. II, 67] и окованы медными кантами, орнаментированными выпуклыми точками.

К полкам пробоями прибивали железные кольца для приторачивания (рис. 72, 65; 73, 11]). Впервые седельные кольца появляются в памятниках Саяно-Алтая IX–X вв. [Кызласов Л.Р., 1960, рис. 6, 9].Кроме колец, для крепления вещей на седлах использовали также железные петли П-образной формы [Гаврилова А.А., 1964, с. 164, рис. 1, 2).

Для скрепления деревянных деталей седел служили железные скобы и заклепки.

Стремена относятся к трем основным типам. Наиболее распространены стремена дуговидной и арочной форм с широкой подножкой и отверстием в плоской расплющенной дужке (рис. 73, 8), известные от Забайкалья до Северного Причерноморья. От стремян XI–XII вв. они отличаются более широкой подножкой. Вариантами этого типа являются стремена с широкими боковыми дужками, усиленными ребрами (рис. 72, 79), а также стремена арочной формы с выступом при переходе от дужки к подножке (рис. 72, 91). Второй тип представлен стременами арочной формы с прямоугольно вытянутой петлей для путлища, не отделенной от дужки и представляющей собой верхнюю расплющенную часть дужки (рис. 73, 7). Аналогии им имеются в памятниках Восточной Европы [Федоров-Давыдов Г.А., 1966, с. 12, тип В-I, II]. Свое происхождение этот тип стремян ведет от стремян с невыделенной петлей сросткинской культуры IX–X вв. (рис. 27, 92–93). Третий тип характеризуется стременем, сделанным из толстого стержня, с плоской, довольно широкой подножкой без валика и без петли для подвешивания [Гаврилова А.А., 1965, табл. XXVII, 14].

Подпружные пряжки были железные и костяные. Железные пряжки — крупные, с подпрямоугольной, трапециевидной или округлой рамкой (рис. 72, 80; 73, 5, 6) и подвижным шпеньком. Они принадлежат к типам, имеющим широкое распространение. Костяные подпружные пряжки — крупные, удлиненных пропорций, заострены, с двумя поперечными прорезами для ремня. Генетически они восходят к костяным подпружным пряжкам сросткинской культуры, но в отличие от них имеют более крупные размеры и более удлиненные пропорции. Кроме того, у них нет продольного прореза для прикрепления язычка на оси [Гаврилова А.А., 1964, с. 168]. Язычок крепится через специальные отверстия в пряжке и располагается поверх ее корпуса (рис. 73, 12).

Кроме крупных подпружных пряжек, для соединения ремней сбруи использовали также более мелкие прямоугольные и округлые пряжки общераспространенных в это время типов (рис. 72, 92, 93).

Для украшения ремней узды служили бронзовые и железные бляшки, которые в погребениях XIII–XIV вв. встречаются реже, чем в конце I тысячелетия н. э.

В одном из курганов Жартаса (Казахстан) узда была снабжена бронзовым чашевидным налобником (рис. 72, 62). Вероятно, эта деталь конского убранства связана со старой традицией, корни которой уходят к культуре кимаков IX–X вв. Восточного Казахстана и северо-западных предгорий Алтая, у которых украшение узды налобниками было довольно широко распространено.

Керамика в быту кочевников XIII–XIV вв. употреблялась мало, она была вытеснена металлическими сосудами. Этим объясняется отсутствие глиняной посуды в погребениях. Вне могил керамика встречена в насыпях трех курганов. В двух курганах найдены фрагменты лепных сосудов, в третьем (Королевка) — целый лепной грубо сделанный горшочек с плоским дном (рис. 72, 73). Один сосуд найден также под каменной выкладкой могильника Тегирмен-Сай [Абетеков А.К., 1967, рис. 3, 7]. Все они являются, видимо, остатками тризн. Во многих погребениях обнаружены серебряные и медные пиалообразные чаши с тонкими стенками и утолщенным краем (рис. 72, 82). Особенно много их в Казахстане и Средней Азии, причем попадаются они и вне погребений. Поверхность сосудов гладкая или украшена вдоль венчика зоной гравированного растительного орнамента. Иногда орнаментировано дно внутри сосуда. Помимо чаш, в употреблении были серебряные ковши и кубки, украшенные вдоль венчика характерным гравированным растительным орнаментом (рис. 73, 17). В повседневном быту употреблялись также железные котлы и блюда, которые получили широкое распространение с конца I тысячелетия н. э.

Кочевники пользовались, кроме того, деревянной, кожаной и берестяной посудой, однако целых форм этой посуды в курганах XIII–XIV вв. не сохранилось.

Некоторое представление о костюме населения дают остатки одежды, обуви и головных уборов, встреченные в погребениях. Представители зажиточной части кочевого общества носили платье из импортных шелковых тканей. Шелковая ткань в кургане 17 Кудыргэ была двух сортов: светло-коричневая тафта и плотная камчатая ткань саржевого переплетения с узором из ромбов и квадратов светло-коричневого и золотисто-коричневого цветов. Из этой ткани была сшита одежда с проймой и пришивным рукавом, подобная монгольским женским халатам, имеющим подкладку и стоячий воротничок. Из тафты была сшита подкладка, а из узорчатой ткани — стоячий воротничок [Гаврилова А.А., 1965, с. 49]. Теплую одежду шили из меха. Куски овчинных штанов сохранились на костях таза и ног покойника в Жартасе [Маргулан А.X., 1959, с. 251].

В нескольких погребениях были обнаружены остатки кожаных бескаблучных сапог типа казахских ичиг. В нескольких случаях выявлены их детали. Подошвы таких сапог шили из нескольких слоев кожи, они имели заостренные, слегка загнутые вверх носки. Задники делались из кожи или бересты. Подошвы сапог из Тош-Башага были из пяти — семи слоев кожи, а задники — из четырех [Винник Д.Ф., 1963, с. 84, 85]. Берестяные задники имела женская обувь из Кудыргэ [Гаврилова А.А., 1965, с. 48], которая была сшита из хорошо выделанной кожи без подметок и каблуков [Руденко С., Глухов А., 1927, с. 41]. Кожаные сапоги из кургана у Вишневки имели двуслойную подошву, а голенища их были сшиты из мягкой кожи шелковой крученой желтой ниткой [Кадырбаев М.К., 1975, с. 131]. В погребении у Королевки верхний край голенища сапог был расшит бронзовой ниткой растительным узором, центральный цветок которого аналогичен цветкам, изображенным на серебряных подвесках и серебряной обкладке ножен из этого погребения [Максимова А.Г., 1965, табл. IV]. От него по обе стороны отходят две параллельные линии фестонов с украшением в виде двух пар рогов барана — орнамента, широко распространенного у кочевых народов, в том числе на одежде казахов [Захарова И.В., Ходжаева Р.Д., 1964, с. 61, 64, рис. 13, б].

Головные уборы представлены остатками шапочек с нашивными металлическими пластинами в качестве украшений (Королевка, Кудыргэ) и высоких конусообразных шляп типа бокки (рис. 72, 71). В погребении у Королевки находились остатки шапочки типа тюбетейки из шелковой ткани, каркас которой на лбу образовывали две изогнутые пластинки — нижняя бронзовая с изображением в центре цветка, выполненного чеканкой, а верхняя золотая [Максимова А.Г., 1965, табл. IV, 4, 5]. Из высоких конических головных уборов наиболее хорошо сохранилась «бокка» из погребения, опубликованного Ф.X. Арслановой (рис. 72, 71). Она была изготовлена из двух листов тонкого (0,2 мм.) серебра, соединенных кровельными швами. По нижнему краю головного убора, а также спереди и сзади по вертикали имелся тисненый орнамент в виде двух рядов плетений («косички»). На полях были сделаны отверстия диаметром до 1 мм. для пришивания серебряных листов к мягкой подкладке или шапочке.

К предметам, вероятно, женской одежды относились платки. Остатки шелкового платка лежали под шеей женщины в погребении 3 Часовенной горы [Гаврилова А.А., 1965, с. 73].

Принадлежностью мужского костюма был пояс с прямоугольными обоймами из твердых материалов, чаще из металла (рис. 73, 31), к которым подвешивали оружие, нож в ножнах, кресало в мешочке и др. [АКК, 1960, табл. VIII (окончание), рис. 216]. Помимо блях-обойм функционального назначения, пояса декорировались бляхами различного вида — небольшими фигурными, прорезными с растительным орнаментом, железными с серебряной инкрустацией и пр. [Гаврилова А.А., 1965, рис. 13, 17, 20; Маргулан А.X., 1959, с. 254; Максимова А.Г., 1965, табл. I, 2). Возможно, деталями поясов были также крупные фигурные бляхи типа медальонов с орнаментом [Максимова А.Г., 1965, табл. I, 1; Пугаченкова Г.А., 1967, рис. 3, 1–5; Винник Д.Ф., 1963, рис. 8] (рис. 72, 81). Концы пояса закреплялись металлическими наконечниками. Пряжки на поясах находились слева [Гаврилова А.А., 1965, с. 97] или справа [Басандайка, 1947, табл. 55]. Подвесные ремешки продевались в большие обоймы, надетые на ремни (рис. 73, 31), затем в скобу под большой обоймой и закреплялись малыми обоймами, надетыми на ремешки. Пряжки и бляхи поясов делали из различных материалов — бронзы, серебра, агальматолита, железа. Следует подчеркнуть, что пояса с наборными бляхами находились только в богатых погребениях, пояса же из более бедных захоронений, вероятно, имели обоймы из органических материалов (кожи, дерева), вследствие чего от них сохраняются только пряжки.

Украшениями служили подвески, бляшки, серьги, бусы. Бронзовые и серебряные подвески представлены в женских и мужских погребениях. Четыре серебряные подвески находились в захоронении воина у Королевки около плеча правой руки и с левой стороны черепа, из них две медалевидной формы были покрыты растительным орнаментом [Максимова А.Г., 1965, табл. I, 3]. Для украшения женской одежды использовали нашивные бляшки из листового серебра прямоугольной, квадратной, ромбовидной и трапециевидной формы с фигурно вырезанными краями (рис. 72, 57–59).

Серьги, изготовленные из серебра и бронзы, находят как в женских, так и в мужских погребениях. Выделяются три основных типа серег. Первый, простейший тип — проволочные серьги в виде несомкнутого кольца (рис. 73, 22). Аналогия серьгам этого типа широко известна в погребениях кочевников причерноморских степей [Федоров-Давыдов Г.А., 1966, рис. 6, 1]. Серьги этого типа генетически связаны, очевидно, с подобными серьгами в виде литого или проволочного несомкнутого кольца, распространенными в тюркских памятниках VIII–X вв. степей Западной Сибири и Алтая, у кимаков и родственного им населения, оставившего памятники сросткинской культуры (рис. 26, 91; 27, 86).

Второй тип, хронологически, вероятно, несколько более поздний, представлен проволочными серьгами в виде знака вопроса. На прямой конец серьги обычно накручена проволочная спираль или надета бусина (рис. 72, 96–98; 73, 21). Этот тип серег также имеет многочисленные аналогии в памятниках кочевников Восточной Европы XII–XIV вв. [Плетнева С.А., 1958, рис. 16, 2, 3; Федоров-Давыдов Г.А., 1966, рис. 6, тип VI].

Третий тип характеризуется серьгами со щитком на S-образном стержне (рис. 73, 20). При изготовлении этих серег сначала отливали или делали из проволоки стержень. Затем верхний конец его расплющивали и продевали, вероятно, в восковую модель, по которой отливали щиток с гнездами для вставки камней. Снизу расплющенный конец стержня закручивался, как бы поддерживая щиток. Серьги этого типа распространены на Саяно-Алтае [Гаврилова А.А., 1965, рис. 14, 1, 2, табл. XXVI, 7], в Средней Азии и Казахстане [ОАК за 1891 г., с. 128, № 131, рис. 98, а, б; Винник Д.Ф., 1963, рис. 13]. По мнению А.А. Гавриловой, в конструкции этих серег, как и в конструкции поясов с обоймами, отражены традиции таштыкской культуры [Гаврилова А.А., 1965, с. 76, 97].

Бусы в погребениях находят довольно редко и в небольшом количестве. Они встречены в женских и детских погребениях. Сердоликовые бусы бипирамидальные, шестии семигранные принадлежат к широко распространенному типу, имеющему аналогии в поздних погребениях Басандайки [Басандайка, 1947, табл. 33, 68, 84–86], в славянских памятниках [Арциховский, А.В., 1962, с. 51, 52], у кочевников степей Северного Причерноморья [Плетнева С.А., 1958, рис. 14, 4; Федоров-Давыдов Г.А., 1966, с. 75].

Стеклянные бусы и бисер изготовлены путем накручивания стекла на твердую основу. Встречены следующие разновидности бус: биконические из заглушенного стекла, глазчатые из черного стекла с желтыми и голубоватыми глазками, с волнообразно наложенными нитями желтого стекла на черное стекло. Бисер белого, синего и бирюзового цветов из заглушенного стекла.