Степи Евразии в эпоху средневековья: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

К сожалению, подавляющее большинство могил — без вещей, поэтому судить о датировке отдельных погребений, а вместе с тем и целых участков могильника невозможно. В свою очередь, это означает, что нельзя установить ни сравнительную хронологию групп погребений, ни порядок разрастания семейных кладбищ (от центра к периферии или наоборот).

Подбор вещей в погребениях всегда несколько специфичен, в частности в них очень редко попадаются орудия ремесленного труда, никогда не встречаются земледельческие орудия. Из бытовых предметов часто находят ножи (сильно перержавевшие), один раз обнаружены типично степной серп и несколько простых и сложных кресал. Кресала в салтовских могильниках попадаются только в поздних комплексах — конца IX в. Наличие их в Больше-Тарханском могильнике говорит о том, что верхнюю его дату можно поднять до начала X в. Интересно, что характернейшая находка салтово-маяцких могильников и поселений — мотыжка встречается в болгарских памятниках редко, а в Больше-Тарханском могильнике не обнаружена ни разу.

Предметы вооружения в могилах ограничиваются, как правило, одной или двумя плоскими и трехперыми наконечниками стрел, костяными срединными накладками на лук и металлическими бронзовыми и железными частями колчанов: скобами, оковками, крючьями. В двух погребениях воинов найдены прямые короткие сабли, аналогичные салтово-маяцким. Только оковки верха рукояти и ножен — трубчатые железные — напоминают уже значительно более поздние оковки, распространенные в степях в конце XI–XII в. (у половцев и Черных Клобуков — см. главу 8). Характерно, что среди плоских наконечников стрел многие датируются X в.

Конская сбруя представлена несколькими типами стремян и удил. Все они имеют аналогии в салтовских древностях. Стремена с круглой петлей для ремней известны, как и плоские стрелы, в более позднее время — в X в.

Из украшений необычными для болгар являются различные шумящие подвески: кольчатые цепочки, лапчатые привески к ним и пр. Все они приобретены при непосредственном общении болгар с местным поволжским населением. Серьги, бусы, перстни, копоушки, щипчики, подвески на пояс и поясные наборы имеют прямые аналогии в салтовских древностях. Очень мало попадается в могилах браслетов, и всего один раз было найдено зеркальце с простым орнаментом из концентрических кругов на обратной стороне.

Сосуды встречались во многих погребениях могильника (более чем в 100, причем следует помнить, что многие погребения в древности были разграблены).

Наиболее характерными типами сосудов в этом могильнике являются кубышки и кувшины (рис. 54). Как правило, кубышки приземистые или круглые. Кувшины также в основном приземистые, хотя иногда попадаются яйцевидные и даже почти цилиндрические. Горшки лепные, круглодонные, явно не болгарские. Только один горшок — гончарный с линейно-волнистым орнаментом — совершенно аналогичен обычным болгарским кухонным горшкам донских и приазовских болгар (рис. 54, 21).

Помимо керамической посуды, болгары довольно широко использовали деревянные сосуды, в основном, судя по находкам в могилах, чаши с окованным бронзовыми листочками краем. Точно такие же сосуды известны и в донских могильниках. Были у них в употреблении и кожаные бурдюки с костяными горлышками, покрытыми орнаментом.

Несомненно большой интерес представляет тот факт, что амулеты, встречающиеся в могилах, аналогичны амулетам второго периода салтово-маяцкой культуры. Это зубы животных, когти (естественные и отлитые из бронзы), кости животных и позвонки крупных рыб. Ни одного солнечного амулета (с соколиными головками, колес, коней, колес с грифонами и пр.) найдено не было.

Погребальный обряд могильника типичен для болгар. Захоронения производились в простых ямах, ориентированных длинной осью по линии запад — восток с сезонными отклонениями (зимними и летними). Подавляющее большинство ям имело ровные вертикальные стенки, примерно четвертая часть всех погребений совершена в ямах с заплечиками, на которые опирались концы плах перекрытия. Очень редко в могилах прослеживаются остатки дощатых гробов (в 11 случаях). Судя по аналогиям с донскими погребениями, гробы — поздний признак, и погребения с ними датируются не ранее самого конца IX в.

Погребения обычно одиночные. Покойники хоронились на спине, в вытянутом положении, головой на запад (рис. 52). Трижды попадались на могильнике двойные погребения: два с повторными захоронениями, как в саркельском могильнике, и одно — парное, совершенное в широкой могиле, в которой, кроме людей, были погребены останки двух лошадей со сбруей.

Треть погребений совершена с подсыпкой угольков и почти 25 % — с запасами заупокойной пищи (были обнаружены кости животных — лошади, коровы, овцы). Все эти черты находят прямые аналогии в донских и дунайских болгарских погребениях. Необычным является сопровождение погребений людей костями коня и сбруей. Кости коня — череп и ноги, отчлененные по первой или второй сустав, — не являются в этих погребениях остатками пищи — это ритуальные захоронения коней, сопровождающие умерших людей в загробный мир. Таких погребений в Больше-Тарханском могильнике 17 %. Исследователи могильника отмечают, что чаще останки коня попадаются в могилах с заплечиками. Укладывались они обычно поперек могилы, в ногах покойника. Погребения с останками коней (головой и ногами) совершенно нехарактерны для болгар.

Все могильники, синхронные Больше-Тарханскому и характеризующиеся теми же особенностями погребального обряда, несмотря на некоторые оригинальные черты, мы можем уверенно связывать с болгарами. Антропологические данные подтверждают археологические: серии черепов из болгарских могильников сопоставимы с черепами зливкинского типа [Акимова М.С., 1964, с. 180–181].

Второй период, выделенный нами, наиболее полно, представлен материалами Танкеевского могильника, на котором было вскрыто свыше 800 погребений [Халикова Е.А., 1971]. Могильник был открыт еще в 1904 г., когда было обнаружено погребение всадника, датирующееся по общему признанию X в. [ОАК за 1904 г., 1907, с. 135–136].

Могильник расположен, как и Больше-Тарханский, на левом берегу речки, на первой надпойменной террасе. Предполагаемая его площадь — 170–200×130 м. Могилы располагаются более или менее ровными рядами и редко пересекают друг друга, несмотря на большую скученность их на некоторых участках в центре могильника. Группы могил, прослеженные на плане, несомненно отделяются свободными (пустыми) полосами. Очевидно, и здесь каждая группа была семейным или родовым кладбищем.

Инвентарь Танкеевского могильника много богаче инвентаря могильников предшествующего времени, поскольку на нем вскрыто значительно больше погребений, чем во всех остальных могильниках болгар, вместе взятых [Казаков Е.П., 1971]. С предшествующим временем, т. е. с IX в., связано всего несколько типов вещей: 14-гранные бусы, бусы-пронизки, некоторые типы глазчатых бус, серьги с подвижной подвеской из дутых шариков и литые серьги с подвеской, несколько «солнечных» амулетов-колесиков, копья с узким лезвием, мотыжка, деревянные сосуды с бронзовыми оковками, небольшое число салтовских лощеных кувшинов, кресала-«клещи» и удила с прямыми железными псалиями. Все остальные вещи имеют иной, значительно более поздний облик сравнительно не только с салтовскими древностями, но и с большетарханским инвентарем.

Орудий обнаружено очень много: две пешни, ювелирный молоточек, рабочие тяжелые топоры с широким лезвием.

Набор оружия более разнообразен. Это прежде всего топоры с широким, иногда даже серповидным лезвием и молоточкообразным обушком. Таких топоров в предшествующую эпоху не знали. Сабли, приобретающие небольшую кривизну, плоские или бронебойные шиповидные стрелы. Трехперые стрелы уже вышли из употребления. Костяные накладки на лук стали массивнее.

Стремена несколько более мягких очертаний, чем салтовские, а среди удил попадаются уже кольчатые, с костяными псалиями из рога животного и даже без перегиба, широко распространившиеся в следующую эпоху. Появляются различные металлические части сбруйных ремней: кольца с присоединенными к ним накладками, круглые кольчатые бляхи, лунницы, бляшки, имеющие сходство с трапециевидными бляхами X в., известными в русских древностях.

Среди бытового инвентаря новыми являются костяные ложки, остальные вещи — шилья, иголки, ножи, пинцеты, пряслица из камня и черепков керамики — обычные, мало изменяющиеся со временем предметы. Кроме того, в могилах несколько раз попались остатки сумочек и кресала самых различных типов — от простого, почти округлого до сложных, имеющих аналогии в прикамских древних кресалах с бронзовыми литыми рукоятями в виде двух конских головок.

Керамика резко отличается от салтово-маяцкой (рис. 54, 22–33). Мы уже говорили, что в Танкеевском могильнике встречались салтовские лощеные кувшины и кубышки. Однако подавляющее большинство сосудов — местная керамика, характерная для памятников Башкирского Приуралья, верхней Камы и Чепцы. В этом основное отличие танкеевского этапа от предыдущего большетарханского, где салтовская посуда оставалась преобладающей, несмотря на наличие и там типично местной посуды.

Среди предметов туалета и украшений выделяются, во-первых, появившиеся односторонние гребни-расчески, относящиеся по аналогиям к X в., и, во-вторых, большое количество так называемых шумящих подвесок, имеющих аналогии в верхнекамских и мордовских древностях X — начала XI в.

Наряду с обычными проволочными тонкими салтовскими браслетами встречаются новые типы браслетов: витые из двух жгутов, ложновитые и со вставками на концах. Совершенно новые типы попадаются я среди перстней (с высокой жуковиной или щитком).

В целом украшения попадаются очень редко: на сотни могил — единицы. Даже наиболее частая находка — бусы встречены всего в 25 % погребений могильника.

Характерна некоторая связь инвентаря, особенно поясных наборов, с сибирскими материалами IX–X вв. Кроме того, только в могильниках танкеевского периода попадаются серьги с подвеской, покрытой зернью и абсолютно аналогичной сибирским серьгам, датирующимся от VII до X в. К X и даже XI в. относятся поясные лировидные пряжки, широко известные в древностях Восточной Европы. Следует помнить, что из 18 монет, найденных на могильнике, 15 относятся к IX–X вв., что еще раз подтверждает позднюю дату могильника.

Могилы Танкеевского могильника весьма близки Больше-Тарханскому. Это глубокие и длинные ямы с вертикальными ровными стенками. Всего 6 % из них имеют различные конструктивные особенности: небольшие подбойчики в ногах или головах, заплечики и т. п.

Погребения совершались обычно без гробов, но попадались и с гробами (около 100 захоронений). Покойников хоронили в вытянутом положении, на спине, с руками, уложенными вдоль туловища или слегка согнутыми в локтях, преимущественно головой на запад, но попадаются погребения и с восточной ориентировкой. Обыкновенно погребения одиночные, но изредка встречаются и парные и даже групповые. Сосуды с сопровождающей пищей и кости жертвенных животных помещались у головы или ног покойника. 35 мужских погребений сопровождались захоронением останков убитых на похоронах коней: головы и ног, отчлененных по второй сустав. В одном погребении голова и ноги коня были заменены коровьими. Как и в Больше-Тарханском могильнике, обряд погребения костей коня не характерен. Однако самый факт его появления говорит о> более поздней дате и большетарханского, и танкеевского периодов по сравнению с салтовским.

По материалам танкеевский этап более поздний, во всяком случае, он меньше связан с предшествующим временем, чем большетарханский: ранних вещей в нем мало, поздних (X в.) — подавляющее большинство. Характерно, что на окраинах этого могильника хорошо выделяются мусульманские захоронения, относящиеся к X в. Правда, возник этот могильник, возможно, почти синхронно с Больше-Тарханским, о чем свидетельствуют находки IX в. в его погребениях.

Ряд погребений Танкеевского могильника имеет еще одну особенность, совершенно неизвестную по материалам предыдущего времени. Это серебряные маски на лицах покойников, аналогии которым можно указать в погребениях ломоватовской культуры.

Эта же особенность в сочетании с захоронениями вместе с останками коня (головы и ног) характеризует еще один в настоящее время активно исследуемый могильник — Больше-Тиганский [Халикова Е.А., 1976]. Остальные черты и датировка этого могильника также близки танкеевским, хотя аналогии большинству найденных в могилах вещей исследовательница находит в древностях VIII–IX вв. а монеты, обнаруженные в нескольких погребениях, в основном относятся к VIII в. (от 709 до 790 г.). Видимо, надо считать, что Больше-Тиганский могильник синхронен Больше-Тарханскому. Захоронения с костями коня в Больше-Тарханском могильнике явились, очевидно, результатом взаимодействия с большетиганским населением. Интересно, что лицевые покрытия у «тиганцев» не в форме личины, как в Танкеевском могильнике, а в виде небольших пластин на глаза, нашивавшихся на лоскут ткани, прикрывавшей лицо. Это, вероятно, ранняя форма лицевых покрытий, развившаяся в X в. в серебряные маски-личины.