Степи Евразии в эпоху средневековья: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Помимо двух выделенных И.И. Ляпушкиным и распространенных только на территории Подонья, мы знаем теперь еще четыре варианта, относящихся к салтово-маяцкому кругу памятников: приазовский, крымский, нижневолжский и дагестанский. Кроме того, через салтово-маяцкий этап в культуре прошли северо-кавказские аланы, дунайские и волжские болгары, а значит, на том этапе их культуру можно также в какой-то степени считать вариантами салтово-маяцкой (рис. 38).

Каждый из вариантов характеризуется признаками, не известными или мало распространенными в других вариантах. Однако таких признаков немного. Обычно здесь, как и при составлении хронологии салтово-маяцких памятников, следует скорее говорить о преимущественном распространении данного признака на территории того или иного варианта.

Исторические письменные источники, дающие нам представление о жизни народов юго-восточной Европы в VIII–X вв., хотя и многочисленны, но кратки и отрывочны. Письменные сведения дают нам только основные вехи по истории степных народов в эпоху раннего средневековья, по истории Хазарского каганата. Все они уже не раз были предметом изучения русских и советских ученых [Артамонов М.И., 1962].

Согласно письменным источникам, история хазарского объединения (типа племенного союза), а затем и раннефеодального государства началась в прикаспийских степях Северного Предкавказья (нынешнем Дагестане). Наиболее ранние достоверные упоминания о собственно хазарах относятся к VI в. На протяжении первых ста лет хазары активно участвовали в политической жизни Тюркского каганата, ведшего постоянные войны с закавказскими государствами, и главное с Сасанидами. В 30-х годах VII в. Тюркский каганат рухнул в результате вспыхнувшей там междоусобной войны. На его обломках стали возникать новые государственные образования, сложение которых началось еще внутри каганата. Такими образованиями были на территории восточноевропейской степи Великая Болгария (на Тамани и в Приазовье) и Хазарский каганат (в Дагестане) (рис. 39). Каждое из них было возглавлено выходцами из аристократических родов Тюркского каганата: Ашина — у хазар и Дуло — у болгар. Правителем Великой Болгарии был хан Кубрат. Он умер примерно в 40-х годах VII в. После него созданное им объединение распалось на отдельные орды. Наиболее крупными были орда, возглавленная ханом Аспарухом, и орда Батбая.

Одновременно с Великой Болгарией началось обособление и образование Хазарского каганата. Следует помнить, что и там, в прикаспийских степях, основным этническим компонентом объединения были родственные болгарам племена, в частности савиры. Тем не менее, политически они принадлежали к враждебному приазовским болгарам объединению, возглавленному хазарами и именовавшему себя каганатом. Ослабление Великой Болгарии привело к тому, что новый каганат присоединил Приазовье к своим землям, захватил пастбища и начавшие отстраиваться приазовские порты. Часть побежденных болгар, возглавленных энергичным ханом Аспарухом, откочевала на Дунай и основала там новое государство — Дунайскую Болгарию. Другая орда осталась и подчинилась хазарам, войдя составной частью в их объединение (рис. 39).

Распространение хазар в Приазовье привело к установлению тесных связей с Византией. К этому времени хазарский федеративный союз племен занимал уже степи и предгорья Дагестана, Прикубанье и приазовские степи, частично степи Северного Причерноморья и часть Крыма. Племенной союз кочевых племен стал превращаться в государство с развитой экономикой. Массы народа осели в поселках и городах. Столицы каганата Беленджер и Семендер превратились в большие, хорошо укрепленные города. Однако вскоре на каганат обрушилось серьезное бедствие — война с арабами. Первые тридцать лет VIII в. прошли в постоянной борьбе хазар с арабами, причем арабы грабили и разоряли жителей каганата, подрывая его экономическую базу. Города и городские стены не успевали отстраиваться. Походы и набеги не давали возможности заниматься восстановлением экономики. Уже это привело к тому, что население из Предкавказья начало массовые откочевки на север — в донские и поволжские степи. Очевидно, в первой четверти VIII в. был выстроен на берегу Волги замок, быстро обросший посадом и названный по имени реки Итиль. Сюда была перенесена из Дагестана столица государства. Сюда же направил свой удар арабский полководец Марван в 735 г. Армия кагана была уничтожена, каган запросил немедленно мира. Однако Хазария не стала вассалом Арабского халифата. Каганат просто переменил место кочевок — предкавказские народы двинулись на север. В этом массовом движении участвовали не только подданные хазарского кагана, но и значительная часть аланских племен, не входивших в каганат, но, очевидно, вассальных ему. Как и хазары, аланы неоднократно подвергались разорению со стороны арабов, и, видимо, это послужило причиной их переселения в Подонье (рис. 39).

На новых землях каганат быстро восстановил силы. Расцвела его экономика и культура, о которых мы можем судить благодаря памятникам салтово-маяцкой культуры. На рубеже VIII и IX столетий при кагане Обадии часть хазарской аристократии приняла иудейскую религию. Вызвано это было политическими соображениями, желанием кагана противопоставить свое государство христианской Византии и мусульманскому халифату, однако, судя по дальнейшим событиям, это была серьезная ошибка правительства. В стране началась смута. В течение почти ста лет продолжались в каганате религиозные и политические разногласия, в результате которых страна ослабела, а центральная власть потеряла прежнее значение. Думается, что многие болгарские орды именно в то смутное время отошли на Волгу (в Волжскую Болгарию) и на Дунай, в существовавшее там болгарское государство.

В самом конце IX в. в степи Подонья и Приазовья ворвались печенежские орды. Уже в середине X в. они овладели всей степью, разорили все оседлые поселки и многие хазарские города в степной и лесостепной зонах. Фактически размеры Хазарин сократились до небольшого (не более 300 км. в поперечнике) ханства, расположенного между Доном, Волгой, Тереком и Манычем, т. е. примерно на территории нынешней Ставропольщины.

В 965 г. князь Святослав добил каганат, взяв его столицу Итиль и его пограничную крепость Саркел, который переименовал в Белую Вежу, переведя тюркское слово на русский язык.

Таковы основные вехи истории Хазарского каганата, известные нам благодаря дошедшим до нас письменным источникам. Следует учитывать, что в этих источниках сообщается также о социальном строе, об экономике, о некоторых религиозных представлениях населения каганата. Для нас особенно интересны данные о занятиях населения земледелием и даже виноградарством и садоводством, т. е. развитым земледелием, о кочевании богатой верхушки общества, о языческой вере в бога неба Тенгри-хана и о торговле каганата с халифатом, Средней Азией и Византией. Все эти сведения находят самое широкое подтверждение в археологических материалах.

Начнем рассмотрение археологических источников с самого распространенного типа памятников — с поселений.

Все известные в настоящее время остатки поселений мы делим на несколько групп: 1 — кочевья, 2 — поселения, 3 — поселения, укрепленные земляными валами, 4 — небольшие мысовые укрепления с остатками каменных стен (замки), 5 — крепости-города, 6 — причерноморские города, выросшие на развалинах античных поселений (рис. 40–42).

Кочевья, или сезонные стойбища, обнаружить археологически очень трудно, поскольку от кратковременных стоянок в земле оставалось минимальное количество отбросов: преимущественно кости животных и обломки нескольких сосудов, разбросанных на территории кочевья и в настоящее время выпаханных на дневную поверхность. Располагались кочевья по берегам рек, оврагов и морских заливов, как правило на первой надпойменной террасе. По размерам кочевья можно разделить на два типа: небольшие — 200–300×100-200 м. и крупные — 1000–1500×200–300 м. Оба типа характеризуются малым количеством находок на поверхности и отсутствием культурного слоя (рис. 40, 2). Иногда археологи обнаруживают на большом участке берега, достигающем длиной 20–30 км., «обитаемую полосу», характеризующуюся редкими находками обломков керамики и костей. По-видимому, это были места ежегодных подкочевок к берегу с неопределенным местом стоянки.

Распространены кочевья далеко не на всей территории салтово-маяцкой культуры — археологам удалось обнаружить их пока только на среднем Донце, в нижнедонских и приазовских степях.

Остатки постоянных поселений — селища распространены значительно шире (и в степях, и в лесостепи) и попадаются чаще. Объясняется это, видимо, тем, что культурный слой на них выражен четче, находок в нем больше и обнаружить такие памятники, естественно, легче. Располагаются селища также вдоль рек на первой надпойменной террасе. Размеры их, как и размеры кочевий, позволяют делить обнаруженные памятники на два типа: небольшие и крупные. Следует учитывать, что в отличие от кочевий селища, как правило, бывают многослойные, т. е. они располагаются на наиболее удобных участках берега, которые обживались в течение многих веков разными народами (от скифов до казаков XVIII в.). Нередко селища с двух сторон ограничены оврагами, впадающими в пойму. В последние годы удалось установить, что эти естественные рубежи иногда подправлялись: углублялись, склоны подчищались и выпрямлялись (рис. 40, 1).

От этих полуукрепленных селищ один шаг к хорошо укрепленным земляными валами большим поселениям [Ляпушкин И.И., 1958а, б, в; Плетнева С.А., 1967, с. 22, рис. 6]. Площадь этих укрепленных поселений также бывает весьма значительной (500×500 м.), располагались они на берегах рек, как правило высоких, но с удобным подходом к берегу (к воде). На таких поселениях, как и на неукрепленных, нередко на поверхности хорошо заметны следы больших зольных куч, образовавшихся в результате ссыпания в одно место золы из очага близлежащего жилища. Зольники особенно четко выделяются при распашке поверхности поселения.

От земляных валов и рвов в степях сохраняются слабо заметные следы в виде заросшей более зеленой травой полосы от рва и невысокого, расплывшегося, местами совсем исчезающего валика (рис. 40, 3–5).

К земляным укреплениям обычно примыкают обширные неукрепленные селения, нередко вдвое превышающие площадью укрепленные.

Земляные укрепления известны преимущественно в степной зоне салтово-маяцкой культуры, на берегах среднего течения Донца и нижнего Дона.

В лесостепном варианте преобладающим типом укрепления являются небольшие крепости со стенами, сложенными из камня.

Каменные крепости располагались на небольших мысах с крутыми склонами, причем в подавляющем большинстве случаев на месте бывших скифских городищ, добротно укрепленных мощными рвами и валами с напольной стороны, валом по периметру и сплошным эскарпированием склонов. Скифские городища очень большие, тем не менее салтовцы максимально использовали древние укрепления: подновляли эскарп, чистили рвы, наращивали валы и, наконец, на самой оконечности мыса ставили на валы каменные стены и иногда прорезали дополнительный ров с напольной стороны, а на выкиде из него воздвигали каменную стену (рис. 40, 6–9). Несколько городищ членилось такими поперечными стенами и ровиками на два-три отсека. Аналогии такому членению мы знаем как на Северном Кавказе (аланские крепости VIII–X вв.), так и в Приуралье (см. главы 2 и 4).

Стены на городищах сооружались без фундаментов, камень укладывали прямо на выровненный гребень вала. Кладка стен двухщитовая, или панцирная, без связывающего раствора. Панцири складывались из больших меловых камней, грани их, обращенные наружу, немного подтесывались. Толщина панцирей — 0,6–0,8 м. Между панцирями насыпали более мелкие камни, щебень и все это многократно заливали водой и утрамбовывали (рис. 41, 1, 2). Толщина межпанцирного пространства достигала 3 м. Таким образом толщина стен равнялась примерно 4–5 м. Форма каменных крепостей в плане предопределялась конфигурацией мыса — обычно она была треугольная, расширяющаяся к напольной стороне. Размеры городищ в целом очень стандартны: 200–300×100-150 м.

Помимо мысовых городищ, мы знаем несколько каменных крепостей, сооруженных на отрезанном глубоким рвом участке берега. К ним относится классическое салтовское городище у с. Верхнее Салтово, рядом со знаменитым могильником. Интересно, что к этому же типу принадлежит и Маяцкое городище: крепость была выстроена на квадратном искусственном «острове», образованном глубоким и широким рвом (рис. 40, 10, 11).

Среди белокаменных крепостей Подонья выделяются два городища, стены (вернее, панцири) которых сложены из прекрасно обтесанных блоков различной величины (наиболее распространенными размерами являются 60×30×30, 80×40×30 и 30×30×20 см). Одно из них — Маяцкое, второе — Правобережное Цимлянское (рис. 41, 5, 6).

Маяцкое городище находится в верховьях Дона, в лесостепной зоне салтово-маяцкой культуры. Оно расположено на высоком меловом правом берегу, у слияния речки Тихой Сосны с Доном. Стены городища сохранились в виде высоких оплывших валов. Первоначальная толщина стен доходила местами до 7 м.

В одной из стен оставлен воротный проем, а ров напротив проема имеет перемычку. Размеры городища 80×80 м. В крепости была отгорожена квадратная площадка размером 40×40 м. Стены ее сооружены в той же технике, но толщина их вдвое меньше. Это, видимо, цитадель крепости.

Городище окружено громадным селищем, занимающим весь береговой мыс. На окраине селища, в овраге, располагался катакомбный могильник (рис. 41, 6).

Правобережное Цимлянское городище находится в низовьях Дона, на правом берегу Цимлянского моря. Оно занимает небольшой треугольный в плане мыс, соединенный с основным массивом берега узким перешейком. Крепость в плане треугольная, длина каждой стороны 100–120 м. На углах и на середине длины в стенах выделяются сильно выдвинутые башни. Воротный проем напротив перешейка укреплен двумя башнями. Ширина стен Цимлянского городища не превышает 4 м., панцири сложены из прекрасно обработанных блоков, забутовка — из щебня и необработанного камня. Обработанный камень почти полностью был вывезен казаками для строительства Старочеркасской крепости. Сохранившиеся отвалы щебня позволили восстановить первоначальную высоту стен, равную 4 м. Внутренними стенами крепость разделена на три части. Привратный дворик служил, видимо, помещением для коней, так как никаких следов построек в нем не было, а два остальных отсека застроены юртообразными жилищами, хозяйственными ямами, погребами, сложенными из сырца.

Какое-то время крепость сосуществовала с Саркелом. Об этом свидетельствуют типичные саркельские кирпичи, использовавшиеся жителями в качестве составных элементов мебели (столиков, приочаговых «протвиней», порожков). Некоторые кирпичи — с остатками раствора, т. е. они были вытащены из кладки. Использование кирпичей, побывавших в кладке, дает основание считать, что крепость существовала примерно до середины IX в., так как Саркел отстроили около 933 г.

Саркел находился на мысу левого берега Дона, на искусственном островке, образованном рекой и проточным рвом, с внутренней стороны которого тянулся земляной вал. Оконечность мыса, на котором стояла кирпичная крепость, отделена вторым рвом, почти полностью заплывшим. Крепость имела форму четырехугольника (размером 193,5×133,5 м.), обведенного толстыми стенами (толщина 3,75 м.) с многочисленными башнями (рис. 40, 7) [Артамонов М.И., 1958; Раппопорт П.А., 1959]. И стены, и башни были построены на материке без фундаментов (рис. 41, 7), что характерно для всех салтовских крепостей и свидетельствует о «варварских» традициях, в которых был построен Саркел, несмотря на участие в работах византийского инженера. Главный въезд в город находился в пролете северо-западной башни. Вторые ворота выходили на реку. Внутри крепость была разделена на две части поперечной стеной. В юго-восточной (меньшей) части — цитадели — не было никаких наружных выходов. В ее южном углу стояла квадратная в плане высокая башня-донжон.