Роджи моргнула.
— Ого. Хотите, убью ее?
— О, нет, — О-бэй улыбнулась как крокодил. — Нет, дети мои. Она пойдет с нами. У меня есть планы на милую Юзу-сан, Черный клинок из Железного замка.
Юза закрыла глаза, лицо было маской. Даже для меня слова О-бэй звучали как судьба хуже смерти.
Двадцать
Храм Фуджикава
Киото, Япония
После полуночи я сидела за домашкой по истории, но чтение о войне во время подготовки к войне было неприятным занятием. Было сложно сосредоточиться на настоящем, когда будущее тянуло за ухо. Я посмотрела на книгу на краю стола — потрепанную копию историй отоги-зоши, легенд старой Японии.
Я сунула карандаш в пучок, опустила книгу легенд поверх учебника. Старые страницы выпустили пыль мне в лицо. Я чихнула, протерла глаза и перевернула страницу. Я вскоре отыскала историю Йоримицу, героя, который последним убил Шутен-доджи. В книге была иллюстрация Шутен-доджи в Ооэяме, огромная красная голова огра занимала большую часть страницы, рот был раскрыт в хохоте. Черный дым развевался вместо волос и…
В дверь постучали, и я вздрогнула. Я взяла себя в руки и повернулась на стуле к двери.
— Войдите!
Дверь открылась внутрь. К моему удивлению, Широ стоял за ней. Он прислонился к косяку, подняв пару Кит-Катов.
— Я увидел свет в окне и подумал, что тебе нужен перерыв, — объяснил он. — И я сбегал в круглосуточный конбини. Ты же любишь малиновый?
— Эм, да, — я сняла очки с носа, вдруг смутившись из-за штанов пижамы в горошек и свободной футболки. — Откуда ты знаешь?
— Легко, — сказал он, пожав плечами. — Ты всегда выбирала этот вкус в Токио.
— О, — я опустила очки на стол. Я скрестила ноги на стуле. Одно дело, что Широ спал в одной комнате со мной в Токио, там не было другого выбора. В гостинице О-бэй мы старались не нарушать личное пространство друг друга, стучали и выходили на балкон, когда нужно было. Широ явно нравилось снимать при мне футболку, и это каждый раз вызывало румянец на моих щеках.
Другое дело — когда мы с Широ делили нейтральную территорию. Даже если это была гостевая комната, это было личное пространство в доме дедушки. И то, что он был тут, превращало пол под ногами в зыбучие пески. Может, я была старомодной, как мама, но парень в моей спальне явно что-то означал. Особенно этот парень.
Корейские дорамы обещали, что любовь ударяла резко, как звезда, упавшая с неба. Может, для него так ощущалось, но ко мне она подобралась на лисьих лапках, медленно и тихо, словно не хотела меня спугнуть.
— И… — Широ робко улыбнулся. — Можно мне войти?
После мига колебаний я кивнула. Он пересек комнату и опустил батончики на иллюстрацию Шутен-доджи — малиновый и с зеленым чаем. Кит-Каты часто дарили ученикам перед контрольными… или жрицам, которые собирались сражаться с одним из самых жутких демонов в стране.
С каждым вдохом кровавая луна была все ближе. Мы не были готовы. Мы с Шимадой все еще не знали, где был последний осколок Кусанаги. Три шинигами были в нашем деле — пять, если считать О-бэй и Ронина, но они не останутся, если в группе не станет семеро.
И я не была готова. Как бы я ни тренировалась с Роджи, я не буду мастером к восходу кровавой луны.
— Kitto katsu, — тихо сказал Широ, что означало «ты точно победишь» на японском.
— Даже не знаю, — сказала я.
Он посмотрел на мои книги, прислонившись к столу.
— И чтение ужасов о Шутен-доджи помогает?
— Ты знаешь, что я люблю быть готовой.
— Даже слишком, — улыбнулся он.
— Только когда нельзя проиграть, — я встала со стула, сдвинула Кит-Каты с книги из библиотеки и закрыла ее. — Но мне кажется, что этого мало, хотя я каждую минуту готовлюсь к кровавой луне. Давление из-за попыток все удержать в равновесии…
Я замерла, не зная, как описать то, как я себя чувствовала, не рассыпавшись.