— Что вы с ней делаете? — спросила я. Отвращение сковало льдом мой гнев.
— Ничего, — О-бэй шагнула ближе и опустила ладонь на голову Юзы. Юза зарычала. — Приспешники Шутен-доджи прокляли ее, а теперь пытаются призвать домой. Пойми, Кира, потребовались таланты пятерых шинигами, чтобы подавить ее.
— Нужно было спросить у меня разрешения, — процедила я.
О-бэй ворковала с Юзой, подняла голову шинигами, погладила ее щеку.
— Если бы я выждала хоть миг, она вырвалась бы и перерезала твое милое горло…
Юза завопила как полицейская сирена. Ее тело содрогнулось, шея выгнулась под невозможным углом. Она рухнула на пол, потянулась ко мне дрожащей рукой. Я отошла на шаг, врезалась в грудь Широ. Он поймал меня за плечи.
Даже О-бэй отпрянула, когда она завизжала снова. Хейхачи дрожал. Только Шимада оставался спокойным и неподвижным.
— Вы не можете ей помочь? — спросила я.
— Нет, — сказал Шимада. — Но проясню, если мы не уничтожим Шутен-доджи, все шинигами в этой комнате разделят судьбу Юзы-сан. Ее проклятие может пройти, но наши мучения будут вечными.
— Мы не проиграем, — сказала я, хотя ощущала беспомощность, глядя на Юзу. Если я не могла защитить одну шинигами, как спасти семерых?
— Я могу кое-что попробовать… хм, — Хейхачи опустился на корточки рядом с Юзой. Она замахнулась на него рукой, но слабость подавила ее злость. — Познай покой, сестра, — сказал Хейхачи и прижал большой палец ко лбу Юзы. Его мотылек сидел на костяшках.
Дым поднялся от тела Юзы. Он окутал ее лицо, направился к Хейхачи, проник в его ноздри, глаза и уши. Он охнул от боли. Дыхание Юзы замедлилось, ее тело расслабилось. Она рухнула на пол, медленно и судорожно дыша.
Хейхачи побледнел, лицо стало серым, и я боялась, что он рассыплется пеплом. Черная слеза появилась в уголке глаза. Он вытер ее пальцем.
Юза кашлянула и посмотрела на шинигами.
— Дураки… мой господин… найдет меня…
— Не за что, — Хейхачи поймал ладонями свою бабочку. Он поднялся, пошатнулся, и Шимада поймал его. Роджи прижала ладонь к его спине, хмурясь. Казалось, Хейхачи упадет без их поддержки.
— Что ты с ней сделал? — спросил Шимада.
— Забрал столько боли, сколько могу терпеть, — Хейхачи разжал ладони. Его бабочка, Сана, взлетела и спряталась под его воротником. — Не вся сила из меча, Шимада-сан.
— И не все смерти, — ответил Шимада.
Хейхачи промолчал, но утомленно кивнул.
Мы с Широ отошли, и Шимада с Роджи вывели Хейхачи из подвала. Хейхачи утомленно волочил ноги, поднимая пыль, и стало видно маленький белый предмет у лестницы.
Я прошла по погребу, гадая, что лежало в пыли.
— Я хочу, чтобы Юзу все время охраняли, — сказала О-бэй за мной. — Если не кто-то из вас, то Минами.
— Это много работы, — Широ потер шею. — Особенно, когда нам с Кирой ищем шинигами.
— Ты можешь выделить восемь часов в день, брат, — сказал Ронин. — На что еще годится кицунэ без хвостов?
Пока братья ругались, я опустилась у лестницы и подняла с земли сложенную бумагу. Я отряхнула ее, сердце сжалось. Лиса-шикигами. Пятна крови стали коричневыми, края притупились. Я встала. Жестокость в шикигами пропала, но я все равно хотела его сжечь. Без магии. Просто я и спичка, простая физика и немного пепла.
Я повернулась уходить, но Ронин окликнул меня:
— Кира, стой. Мы можем поговорить?
Моя ладонь смяла шикигами. Я повернулась, ощущая на себе вес внимания. О-бэй, Ронин и Широ были странной семьей, два шинигами и кицунэ. Юза прислонялась к стене, ее лицо было скрыто волосами, и она уснула.
Ронин шагнул вперед. Широ устремился наперерез, прижал ладонь к его груди. Братья хмуро смотрели друг на друга, но Ронин отпрянул.