— Я могу извиниться? — Ронин первым отвел взгляд от брата. Я не знала, спрашивал он у меня или Широ.
Ронин изменился сильнее, чем был на вокзале. Он двигался с грацией шинигами, словно его мышцы и кости не слушались притяжения. Он выглядел старше, но, может, это было из-за костюма в полоску и галстука. Он выглядел как работник офиса, но со смертью в глазах.
Может, он думал, что слова могли ему помочь, но, живой ты или мертвый, а извиняться нужно всей душой. А у Ронина ее уже не было.
— Я благодарна леди Катаяме за работу в храме, — сказала я, — но извинения не вернут моего отца.
— Кира… — сказал Ронин.
— Значит, вы остаетесь? — спросила я у О-бэй.
Она кивнула.
— Ладно, — я вышла из погреба одна.
Двадцать один
Храм Фуджикава
Киото, Япония
Следующим утром мы с Широ сидели за столом на кухне перед уроками, оттачивали жесты онмёдо. Горо убирал после завтрака и чаепития. Они-чан сидел на плите, шумно доедал остатки. Утренние новости звучали из гостиной, а снаружи гремел ремонт храма.
— Дзай! — сказал Широ. Я растопырила пальцы, опустив ладони, только большие и указательные пальцы соприкасались. Когда я посмотрела на него, Широ уже сделал идеальную Дзай.
Я почти закончила раньше него. Почти.
— Ты чуть не опередила его, Кира-чан, — рассмеялся Горо. — Ты становишься быстрее.
— Недостаточно быстро, — я улыбнулась Широ.
— Широ, ты должен научить Киру усиливать жесты в бою, — сказал Горо, осушил чашку. — Я ненадолго в храме Фуджикава, но я не хочу, чтобы она и дальше взрывала вагоны.
— Правда? — я села прямее. Я мечтала учиться настоящему онмёдо с тех пор, как узнала, что люди могут колдовать против ёкаев.
Горо кивнул.
— Мы усиливаем куджи-кири, наполняя их своими намерениями. В бою мы жестами атакуем врагов или защищаем союзников. Нужно тренироваться, но ты быстро учишься.
Мое сердце сияло. Меня редко хвалили старшие. Радуясь, я стала по порядку изображать нужные жесты. Рин, Пьё, То…
— Может, даже слишком быстро для человека, — добавил Широ, окинув меня взглядом. — Она точно человек? Роджи говорит, она и с мечом учится владеть быстро.
— Она человек, — Горо налил себе еще чаю. Он опустил чайник на плиту. — Ты видишь в ней след ёкая?
— Хм, — Широ стал разглядывать меня, убрал волосы мне за ухо. — У нее неправильные уши. Даже у полукровок они заострены, — он коснулся вершины моего уха.
— Эй! — я игриво отбила его руку. — С моими ушами все правильно!
Широ в ответ тряхнул лисьими ушами.
— Вредина, — я сделала вид, что обиженно ворчала.
— Прости, — он робко улыбнулся.
— Ты можешь загладить вину, научив меня усиливать жесты, — сказала я с улыбкой.
— О, точно! Чтобы усилить жест, мало думать о его названии, — Широ изобразил Рин. — Тебе нужно думать о его значении для тебя. Если Рин — огонь, что значит огонь? Он уютный в холодную зимнюю ночь или это поглощающий пожар? Твое намерение определяет силу атаки. Например, если я хочу призвать огонек — как на свечке — я получаю это, — Широ вытянул ладони, и указательный палец загорелся. Из огня появилась крохотная лиса. Она забралась на кончик пальца и обвила его огненным хвостом. — Попробуй.