Я рассмеялась.
— Она хотела добавить тренировки вечером, — я вытащила зонт из сумки, открыла его, и ветер тут же наполнил зонт изнутри и потянул его к небу. — Я сказала ей, что не могу, пока не найду больше шинигами.
Широ без слов взял ручку зонта и держал над нашими головами. Он склонился ближе. Мои щеки пылали от смущения. Мне не нужен был шарф, чтобы сохранять лицо теплым. Я огляделась, проверяя, заметил ли кто-нибудь. Проявление симпатии на публике не было принято, и я не хотела, чтобы кому-то стало неловко. И нас могут увидеть друг моих родителей, это разозлит маму. Я поклялась ей, что мы с Широ не были парой.
Женщина средних лет указала на нас, говоря со своей дочерью-подростком, но больше никто не смотрел.
Широ склонил голову к моей.
— Знаешь, что я думаю?
— Я — жрица, Широ, я не читаю мысли, — ответила я.
Он тепло рассмеялся.
— Ты будешь счастливее, если перестанешь переживать из-за мыслей людей вокруг.
Я ткнула его локтем.
— Есть правила в жизни людей. Чаще всего их проще не нарушать.
— Проще, но не так весело, — ответил Широ, прижал уши к голове, изображая раздражение. — Я думал, девушкам нравится делиться зонтами с красивыми парнями?
— О, я не сказала, что мне не нравится, — я вызвала его улыбку. — И кто сказал, что ты красивый?
— Почти все девушки в твоей школе, — он улыбнулся мне. — Я говорил, что у меня отличный слух? Я слышал, как они вздыхали за стенами. «О, Широ!».
— Фу, пусть тебя забирают! — рассмеялась я. Я стояла близко к нему и было приятно, что меня заметили, что меня видели. Особенно, когда это делал Широ.
Мы добрались до храма. Мы миновали ограду из цепей, и Широ потянул меня за один из больших знаков «СТРОИТЕЛЬНАЯ КОМПАНИЯ КАТАЯМА». Снег пошел сильнее, большие снежинки плясали кругами у земли. Холод дул под юбку. Я поежилась. Зацепив пальцем мой шарф, Широ опустил его, погладил пальцем по моей щеке. От его прикосновения солнце пронеслось по телу.
— Я не понимаю, почему у людей столько правил, — прошептал он.
— Да? — я подняла голову к нему. — Я думала, кицунэ умные.
— Мы ужасно умные, — он обвил рукой мою талию и притянул меня к своему телу. Он был теплым. Я прижала ладонь к его груди. — Но это не значит, что в мире не осталось тайн.
Его пальцы впились в мое шерстяное пальто, подвигая меня еще ближе. Я встала на носочки. Кровь шумела в сердце и голове, вызывая головокружение. Его губы робко задели мои, и он улыбнулся.
— Так можно? — прошептал он, наши лбы соприкасались.
Я хотела сказать: «Поцелуй меня уже, бака!», — но мой зонт выгнулся, и снег рухнул на наши головы.
— Эй! — завопила я. Снег попал в складки шарфа, и мне тут же стало холодно. Ругаясь, я отошла и подняла голову.
Они с синей кожей сидел на старой стене. Он сжимал зонт за шпиль сверху, не давал Широ дотянуться до него. Он выглядел знакомо, но я не видела еще такого огра: его клыки были цвета мочи, кожа была в следах сыпи, борода торчала в стороны. Запах его тела был хуже его внешности — смесь трехдневного тунца и корзины потного белья. Несмотря на холод, он был наполовину обнажен, на нем была только набедренная повязка из шкуры тигра.
Огр сложил губы, будто целовал, фыркая.
— Кику! — крикнул Широ, забрал зонт у демона и вернул мне. — Уходи отсюда!
— Ты знаешь эту штуку? — спросила я у Широ, указывая на огра.
— К сожалению, — Широ прищурился. — Твой дедушка всегда просил меня прогонять его от храма.
Кику вытер нос грязным запястьем.
— Я слышал, вы, идиоты, хотите биться с Шутен-доджи. Хочу с вами.