— Тебя не пустят в школу, если ты — не ученик, — сказала я.
— Тогда хорошо, что я перевелся туда, да?
Мой рот раскрылся.
— Как? Ты сдавал экзамен? Ты вообще был раньше в школе…
— Кира, — он рассмеялся и прижал палец к моим губам. — Правила для смертных.
Я убрала его ладонь.
— Ты меня опозоришь. Я уже с трудом сохраняю там лицо.
Он поймал мою ладонь и повернул, показывая старые царапины на ладонях.
— Может, в этом ты уже проиграла, — мягко сказал он.
Я отвела взгляд. Боль еще пульсировала под кожей.
— Слушай, я не хочу тебя позорить, — Широ накрыл мою ладонь своей рукой. — Но задиры — меньшая из проблем. На нас напали приспешники Шутен-доджи уже три раза, и я не могу допустить, чтобы меня не было рядом во время четвертого. Обещаю, я не буду выделяться. Ладно?
Было сложно отказывать ему, особенно, когда он был таким искренним.
— Ладно, — сказала я. — Но лучше идти, тебе не стоит опаздывать в первый день.
Мы с Широ прибыли в школу, и нас окружил шепот других учеников. Они были и спокойными, и грубыми. Некоторые шептали с жалостью, говоря, что я горевала всю неделю. Другие думали, что якудза напали на храм моей семьи, и меня держали в заложниках, пока моя семья собирала деньги на выкуп.
Девушки смотрели на Широ, шепчась и хихикая за ладонями.
Кто этот новенький? — шептали они так, чтобы их слышали. — Телохранитель?
Может, Фуджикаву все-таки похищали якудза.
У ее родителей нет денег на выкуп, бака.
Они пытались шутить над нашими отношениями, оценивали дюймы между нашими телами. Я заметила, что одна девушка задрала юбку выше, другая нанесла блеск на губы, нарушая правила школы ради парня, которого впервые видели. Они заигрывали, бросая взгляды на Широ, но он игнорировал их.
Парни разглядывали его, бросали на него холодные взгляды. Порой они кивали ему, словно говоря: «Эй». Я старалась не замечать их и ложь в шепотах. Их слова были мелкими. Я столкнулась со смертью и выжила, я билась с демонами, победила бога смерти, побывала в Ёми и подружилась с кицунэ. Сложно бояться сплетен, когда я чуть не сожгла вагон, полный демонических бабочек.
Я изменилась навеки, была отделена этим от моих одноклассников.
Мы с Широ прошли в кабинет, и мой учитель, Мифунэ-сенсей, поманила нас. Она встала со стула, когда мы подошли к ее столу.
— С возвращением, Фуджикава-сан, — сказала мягко Мифунэ-сенсей, улыбаясь с сочувствием. Взрослые хотя бы понимали глубине моего горя. — Полагаю, это — Широ Окамото… друг семьи, который будет с нами до конца семестра?
— Верно, — Широ быстро улыбнулся и очаровательно поклонился.
— Хорошо, — сказала Мифунэ-сенсей. — А пока, прошу, садитесь рядом с Фуджикавой-сан. Нужно начинать.
День в школе прошел без проблем, хотя оставил тревогу. Я отстала по всем урокам. Несколько важных контрольных выпадало до кровавой луны, и я была в стрессе. Если я не справлюсь с учебой, потеряю место в Когаккане, и придется снова менять школу. Мне не нравились многие ученики тут, но Когаккан была одной из лучших частных школ в стране. Если я окончу эту школу, еще и с отличными оценками, я смогу пойти в любой университет в стране или за ее пределами.
Шутен-доджи уже много у меня забрал, и я не отдам ему свое будущее.
Широ хорошо играл послушного ученика, даже ответил на сложные вопросы Куросавы-сенсея на физике. Он знал английский, считал сложные уравнения в голове. Широ не шутил, сказав, что кицунэ умные, и Куросава-сенсей любил топтать учеников, но он не смог одолеть Широ.
— Не переживай, ты быстро наверстаешь, — сказал Широ, пока мы вытирали доску после уроков. Уборка в школе была ежедневным ритуалом, который проводили все ученики, независимо от их статуса. — Я могу тебя учить, если хочешь.
— Так много нужно сделать, — сказала я, вытирая записи последней лекции Мифунэ-сенсей с доски. — Я пропустила три контрольных и сочинение, и мне нужно было начать проект ко Дню культуры на прошлой неделе.