Шимада кивнул.
— Нас он окутает огнем. Кицунэ сражаются только магией и когтями. Остается жрица.
— Я? — я чуть не подавилась. — Но я н-не знаю, как биться мечом!
— Не переживай, дитя, — Роджи улыбнулась и сжала мое плечо. Она встряхнула меня, хотя я нахмурилась от обращения «дитя». — Тут я помогу.
Пятнадцать
Храм Фуджикава
Киото, Япония
Следующим утром меня разбудила Роджи.
Грубо.
— Вставай! — сказала она, распахивая комнату гостевой комнаты. — Нет времени на сон!
Я села, посмотрела на часы у кровати.
— Роджи-сан, пять утра… — я зевнула, не продолжив.
— И? — она уперла руки в бока и постучала босой ногой по полу. Она была в белом топе и свободных черных штанах. Было видно ее живот, покрытый татуировкой множества веток вишневого дерева. Чернильные бабочки летали по ее бледной коже. Хоть татуировки были произведением искусства, было сложно назвать их красивыми. Каждая бабочка была забранной жизнью.
— Шутен-доджи не придет сегодня, — я вытащила ноги из-под Они-чана. Кот заворчал, зевнул и спрыгнул с кровати. — Чего ты хочешь?
— Тренироваться, — она щелкнула пальцами. — Если хочешь сразиться с лордом демонов через три недели, нельзя, чтобы ты спотыкалась об свои ноги.
— Но у нас нет осколков Кусанаги, — возразила я.
— Осколки — проблема Шимады, — Роджи прошла по комнате и убрала с меня одеяло. — Ты — моя. Идем, нужно многое сделать, пока ты не занялась школьным мусором смертных.
Я ощутила раздражение в груди. Я допоздна готовилась к урокам — полиция вернула мои ученики, и почти все учителя прислали пропущенные задания. Мне нужно было исправиться до следующего понедельника, оставалось четыре дня. Задание казалось таким же невозможным, как научиться владеть мечом до кровавой луны.
— Ладно, — я со стоном свесила ноги с кровати. Пальцы ног коснулись холодных половиц. — Давай я хотя бы оденусь?
Роджи не двигалась, руки были скрещены на груди.
— Ты будешь смотреть, как я переодеваюсь? — спросила я, гнев загорался в груди.
Она приподняла бровь с улыбкой.
— А ты хотела бы…?
— Уходи, — я почти визжала, почти смеялась, схватила подушку с кровати и бросила в нее. Она легко поймала подушку, бросила в ответ, и подушка врезалась в мое тело и толкнула меня на кровати. — Эй! — я села, потирая нос. — Не нужно бросать так сильно!
— Не нужно, — рассмеялась Роджи. — Но я хотела!
Что-то говорило мне, что это будут долгие три недели.
Я переоделась в спортивную форму — леггинсы под шорты и свободную толстовку — и спустилась на кухню дедушки. Меня встретили лучшие запахи завтрака: мисо-суп, жареный лосось, маринованный дайкон и рис. Мой желудок заурчал. Я собрала волосы в неровный пучок на макушке. Одна из черных бабочек Шимады плясала у лампы.
На кухне Горо был у плиты, жарил рыбу и тушил овощи. Шимада сидел за столом дедушки с чашкой чая. Шинигами пил чай? Ни он, ни Широ не посмотрели, когда я вошла — они изучали карты храма Фуджикава. Карты были из такой тонкой бумаги, что края заворачивались как свитки.
— Доброе утро, Кира! — улыбнулся Горо, привлекая мое внимание. — Хочешь поесть перед тренировкой с Роджи?
— Ты одобряешь этот план? — спросила я. — Чтобы я, девушка, не изучавшая боевые искусства, убила короля демонов мечом.