Одетый в иранский зимний камуфляж, шипованные горные ботинки, он стоял перед Амелиным, покачиваясь с носков на пятки. Автомат последней модели, с темным блестящим прикладом, висел стволом вниз, на поясе в открытой кобуре торчала массивная рукоятка австрийского пистолета «Глок». Стоявший рядом с ним боевик держал на плече снайперскую винтовку с глушителем.
— Отпусти ребят, Вахид, — глухо попросил Амелин, — мы свои условия выполнили.
— Ни звука, ни пламени, — открыл сощуренный левый глаз Абазов, показывая пальцем на винтовку. — На пятьдесят шагов прямо в лоб!
— Ты такой же солдат, как и они!
— Я солдат! Солдат! А они — оккупанты!
— Ты знаешь, что это не так. Они охраняли границу по просьбе вашего президента.
— Они убили двоих моих людей, — упрямо проговорил Вахид. — И кроме того, вы не выполнили всех условий. Где «стингеры», «стрелы», «красные глазки»? Разговор с самого начала шел о них. Плюс триста тысяч долларов для вдов погибших.
Вместе с Абазовым было не меньше полусотни боевиков. Ему ничего не мешало дать своим людям команду перестрелять водителей, сопровождающих и угнать КамАЗы на свои дальние точки.
— Они живы? — спросил Амелин.
Хотя вряд ли был какой смысл в этом вопросе. Если летчиков убили, Абазов все равно не скажет правды.
— Живы, — ответил Вахид.
— Возьми вместо ракет что-то другое. Автоматы, деньги…
— У меня нет времени торговаться.
— Как мне тебя найти?
— Очень легко, — Абазов широко заулыбался. — Выйди в Чемкаре на базар и громко крикни: «Вахид, я принес тебе долг!» И меня тут же найдут.
Окружавшие Абазова боевики дружно засмеялись.
— Командир скажет!
— Он за словом в карман не полезет!
— Русский тупой, как баран с обрезанными яйцами!
— Они все такие!
— Ха-ха-ха, вот баран!
Закусив губу, Амелин смотрел на них. Деревенские парни, бывшие пастухи, вряд ли кто старше двадцати пяти… Они отвыкли работать и живут разбоем. Некоторые только начинают. Драные халаты, войлочные сапоги, старое оружие. Сегодня у всех будут автоматы. Этого добра Амелин привез для них достаточно.
Старший колонны, командир взвода спецназа Саня Кошелев, стоял рядом с ним. Продолжать разговор не имело смысла.
— Саня, садись во второй КамАЗ, я — в первый.
Вслед грузовикам дробно застучали автоматные очереди. Трассирующие пули, веером взмывая вверх, гасли в сумеречном осеннем небе.
— Могли и хлопнуть, — сказал водитель, закуривая вторую подряд сигарету, когда отъехали километра полтора.
— Могли бы, — согласился Сергей.
Он чувствовал, как от напряжения дрожат колени. От Абазова можно было ожидать чего угодно. Ну ничего, сволочь, я ваш клубок все равно размотаю! Ты мог меня пристрелить и заставил трястись от пережитого напряжения. Но бросить ребят ты меня не заставишь!
Дорога шла мимо Чемкара. На окраине города Амелин попросил водителя остановиться.
Вместе с Кошелевым он спрыгнул на дорогу. Уже стемнело. Слабо светились кабины грузовиков, двигатели мерно стучали на холостом ходу.