— Через три минуты я у вас буду.
Велихова сидела напротив и молча курила. Саблин терпеливо ждал. Наконец женщина подняла глаза и, переборов то ли сомнение, то ли стыд, заговорила:
— Тяжело начинать этот разговор с посторонним человеком, тем более мужчиной… Вы сейчас узнаете почему. Не поймите меня превратно и не сочтите за лесть, но вы вызываете у меня доверие.
Саблин чуть улыбнулся. Начало было интригующим.
— Ко всему, — продолжала Ирина Евгеньевна, — интересовалась вашей биографией.
— Я догадался.
— Тогда можно считать мою вступительную речь законченной и можно поговорить о деле. — Она снова помолчала, подыскивая, видимо, нужные слова. — Я столкнулась с рэкетом, — будто выдохнула она и пристально посмотрела ему в глаза.
— Явление вполне ординарное в наше время, — ответил он, не выразив удивления.
— Для вас — возможно, но для меня…
— Чем и как вас шантажируют?
Велихова дрожащими от волнения пальцами открыла сумочку, достала несколько фотографий и положила на стол перед Саблиным. Тот не спеша посмотрел их, затем сложил в стопку и тщательно выровнял.
— Качество неплохое… И вас, безусловно, узнать можно.
— Это все, что вы можете сказать? — нервно спросила женщина.
— Как фотограф-любитель — да. Но вы ведь пришли ко мне как к бывшему сыщику?
Женщина кивнула.
— Одно уточнение: это не ваш муж?
Велихову передернуло.
— Так вот, — продолжал Саблин, — лица вашего партнера ни на одной из фотографий не видно. Следовательно, шантажируют вас одну. Или есть еще снимки?
— Есть, чуть поколебавшись, прошептала Ирина Евгеньевна. — Но их лучше пока не показывать. По крайней мере, я еще до этого не созрела. Но вы верно подметили, Сергей Анатольевич, лица моего партнера нигде не видно.
— Из этого выходит, что этот мужчина или юноша — Саблин заметил, что при последнем слове Ирина Евгеньевна вздрогнула, — соучастник. Или он один шантажирует вас?
Велихова сразу обмякла, ссутулилась. Голова ее поникла.
— Нет, он как бы исчез. Видимо, сделал свое дело.
— Сколько ему лет?
Ирина Евгеньевна медленно выпрямилась, подняла голову.
— Двадцать два.
— Пятнадцать лет, — как бы про себя заключил Саблин.
— Как точно вы определили мой возраст, — сказано было с раздраженным удивлением, — мне всегда давали меньше.
— Я ведь просто констатирую факт, а не говорю комплимент. Я никогда не задумываюсь о возрасте. Если женщина красива и привлекательна, что, согласитесь, не всегда одно и то же, тогда не считаешь годы.
— А вы, ко всему прочему, еще и философ, Сергей Анатольевич.
— Скорее романтик. Если бы я им не был, не оказался бы здесь, а стал бы уже майором, имел бы, возможно, свой кабинет. Ну да вы в курсе моих дел.