Читать книгу «Антология советского детектива-25. Компиляция. Книги 1-26» онлайн.

— Ну, а это у вас откуда, Валентин Осипович? — спросил Рокотов.

— Подобрал на дороге, — зло сверкнув глазами, ответил Загоруйко. — Какой-то олух потерял, а я сдуру подобрал.

Но, когда в другом углу гаража, под двумя запасными колесами обнаружился довольно бесхитростный тайник, и из него Левин и Пряхин извлекли целый ящик бутылок с самогоном под этикетками «Арзни», Загоруйко махнул рукой и отвернулся.

— Ваша взяла, гражданин следователь! Проклятый Горбов!

— За что компаньона ругаете, Валентин Осипович? — поинтересовался Безуглый.

— А за то, гражданин капитан, что дурака свалял. Клюнул на червяка. Не зря Виктор Сергеевич возражал.

— Против чего возражал Виктор Сергеевич, Загоруйко?

— Против этого самого «Арзни», черт бы его побрал. Горбову-то сейчас ветер в спину. Он выкрутится — виноватым во всем будет Загоруйко. А Горбов даже выиграет — весь кооператив под себя подомнет…

«Однако лихо он уводит нас от обстоятельств дела по убийству к обстоятельствам своих внутрикарманных дрязг. И очень это у него естественно получается. Ну и отношения у них там, как у пауков в банке! — невольно подумал Безуглый. — Из-за лишнего рубля готовы поедом есть друг друга».

А вечером Пряхин и Левин вместе с инспектором уголовного розыска Пригородного райотдела внутренних дел, с санкции прокурора области, провели обыск в доме гражданки Трегубовой Ксении Яковлевны, проживающей в селе Марьино. Под кроватью, на которой еще утром валялся Васька, были обнаружены резиновые сапоги с характерными угольчато-ребристыми канавками на подошвах и старенькая куртка-бушлат, в которой старый пастух позднее без труда признал «ту самую». Ксения Яковлевна ничего пояснить не могла. Она только скорбно охала и вздыхала. На прощанье Пряхин взял у нее адреса всех родственников и показал ей фотокарточку Загоруйко. Она его тут же узнала:

— Этот бывал у нас. Раза два. Васька говорил, что он «кореш» его какой-то. Какой и сама не знаю. Но он, это точно. Видный из себя.

Оформив необходимые документы, заверив их подписями понятых и захватив с собой в качестве вещественных доказательств сапоги, куртку-бушлат и фотографии Василия Трегубова, оперативники вернулись в город.

Наедине с собой

Вызов Загоруйко на допрос и последующий его арест действительно совсем не обеспокоили Федора Лукича Горбова, а скорее даже обрадовали.

Оставшись после ухода Пряхина и Загоруйко наедине с Ниной Семеновной, он, внутренне убежденный в том, что убийство Виктора Сергеевича — дело рук Загоруйко, постарался придать своему бульдожьему лицу некую видимость сочувствия.

— Дело, конечно, серьезное, Нина Семеновна, но отчаиваться не стоит.

— С чего вы взяли, что я собираюсь отчаиваться? — резко бросила ему Нина.

— С чего, с чего… Я знаю, что знаю и с меня этого достаточно.

Нина Семеновна рывком поднялась, чуть не опрокинув стул, и вышла из конторы в зал.

Федор Лукич презрительно улыбнулся. Он вообще глубоко презирал своих партнеров по кооперативу. Каждый из них, как ему казалось, мнил о себе очень много, но у каждого была своя червоточина, свое слабое место. Нинка, полагал Горбов, конечно, не в счет. Ей бы только сладко поесть да попить, и было бы с кем ночь разделить надвое. Пустая женщина — Перекати-поле!

Единственным серьезным человеком и соперником Горбову мог быть Виктор Сергеевич. Этот из породы накопителей. У него денежка к денежке шла. И тот на старости лет дурака свалял — соединил свою судьбу с молодой. А ей разве он, Виктор Сергеевич, нужен? Ей подавай такого же ветродуя, как она.

Федор Лукич это хорошо понял. И после того, как кооперативчик их утвердился, а вложенные денежки начали приносить доход и немалый, он все чаще стал подумывать о том, что при ином раскладе именно он мог бы оказаться единственным владельцем кафе. Ну, в крайнем случае, временно вместе с Нинкой.

Он гнал от себя эту мысль, а она возвращалась к нему и точила душу.

Как-то, вроде бы даже помимо его воли, сам собой стал складываться план устранения партнеров-соперников. И так же, без глубоких раздумий и переживаний, он приступил к его осуществлению. Узнав однажды, что Нина Семеновна одна на даче, он уговорил этого молодого кобелька проехаться с ним. А за городом опутал, околдовал дурака грибами, надеждами на легкую наживу с поддельным «Арзни» и как-то будто совсем случайно свел их: ее, загоревшую, чуть прикрытую купальником и его, уже подогретого выпивкой, красивого и сильного, по-мужски неотразимого.

Все остальное произошло так, как он и планировал. И Горбов не сомневался, что рано или поздно все подойдет к неизбежному финалу — молодые устранят старика и завладеют его наследством. Поэтому, когда он, мотаясь по области, гостил у Макара Силыча Хватова, получил телеграмму: «Срочно возвращайся Энск. Загоруйко», сразу понял, что финал наступил.

Он ни на минутку не сомневался, что смерть Виктора Сергеевича — дело рук потерявших голову влюбленных. При этом у него и мысли не было, что это именно он, воспользовавшись человеческими слабостями своих компаньонов, подстроил и спровоцировал убийство старика Курбатова. Ну, так или иначе, главное было сделано. Теперь оставалось довести дело до конца — посадить Загоруйко.

Трудное решение

Расставшись с матерью и уединившись в своей спальне, Нина Семеновна не сразу нырнула в свою широченную двухспальную кровать.

Она присела у туалетного столика. Из серебристой глади трельяжа на нее смотрело строгое лицо, посуровевшие глаза и плотно сжатые губы немного уставшей, но, безусловно, решительной женщины.

Она уже понимала, что Загоруйко, скорее всего, из ее жизни исчез безвозвратно.