Читать книгу «Антология советского детектива-25. Компиляция. Книги 1-26» онлайн.

— А я-то тут при чем?

— Ну, как же, ведь это вы — председатель кооператива. Ведь это вы (Загоруйко даже перешел на «вы») за все отвечаете, милейший. Я — рядовой член, а вы — председатель. Понимаете? — и Загоруйко, для большей убедительности, потряс перед носом Мослякова указательным пальцем.

Мосляков совсем перепугался. «Вон оно что! Значит, когда прибыли делить — они сами с усами, а когда человека убили, то они рядовые, а мне за все отвечать? Ну, уж нет!». И Мосляков решительно замотал седой головой:

— Нет, Валентин Осипович, нет, уважаемый. Вы сами говорили, что я — председатель для «представительства», для видимости, значит, а все дела вы всегда вершили сами. Вот и продолжайте.

— Да чего же ты перепугался, фрайер несчастный? — опять перешел на «ты» обозленный Загоруйко. — Тебя о чем просят: сходить в горсовет, к председателю и заявить протест.

— Какой еще протест? — завопил Мосляков, почувствовавший в эту минуту полное отвращение ко всякому «представительству».

— Надо заявить протест на действия милиции. Ее сотрудники являются переодетыми в кафе, организуют слежку, отпугивают посетителей.

— Ах, за вами, оказывается, следят? — воскликнул Мосляков. — Ну, знаете! Милиция без причин следить ни за кем не станет.

При этом он подумал, что может «ввиду открывшихся новых обстоятельств» уволиться с должности липового председателя «по собственному желанию». И все. И он успокоился.

Перемена в настроении Мослякова не ускользнула от внимания Загоруйко. Валентин прищурился, притенил ресницами пылающий взгляд и негромко, с угрозой сказал:

— Ты только не вздумай хвостом вилять, Иван Арсентьевич. У нас эти номера не проходят!

— У кого это у «нас»? У кого?! — взорвался Мосляков.

— Не будем уточнять, — жестким тоном оборвал Загоруйко. — Давай-ка лучше собирайся. Приоденься — и в горсовет. Время еще есть. Давай!

— Никуда я не поеду! — решительным тоном возразил Мосляков. — И вообще, я отказываюсь быть председателем, увольняюсь по собственному желанию. С сегодняшнего дня. Немедленно. Я ветеран, пенсионер… Хочу работаю — хочу нет. Это мое дело.

Этого Загоруйко, казалось, не ожидал. У него не было под рукой убедительных доводов. Запугивать, попрекать деньгами? Но какой в этом прок? Ведь старый трус, чего доброго, может где-нибудь ляпнуть, мол, меня на испуг взяли… Поэтому Загоруйко только посмотрел на Мослякова долгим, немигающим взглядом и сказал напоследок:

— Ну и дурак. А заявление можешь не писать. Мы тебя уволим и так, по несоответствию.

И вышел не прощаясь. Иван Арсентьевич видел в окно, как захлопнулась дверца, и синий «Москвич» лихо рванул с места.

Любовь Михайловна Соколова

Нина и ее провожатый, стройный чернявый парень, подошли ко мне.

Я смотрела на дочь. За время нашей разлуки она сильно изменилась. Нет, она не подурнела. Наоборот. Мне она чаще вспоминалась хорошенькой, но все-таки девочкой. А теперь передо мной стояла полностью сформировавшаяся, расцветшая и сознающая свою силу и прелесть, молодая красивая женщина.

Пережитые неудачи, казалось, не коснулись ее. Может быть, она несколько потеряла живость и милую непосредственность, зато вся ее фигура приобрела выражение гордого спокойствия, уверенности в себе и даже легкого налета надменности. Перед такими молча расступается толпа.

Ко мне она подошла не как дочь, а как равная к равной, скорее, как подруга. Полуобняла левой рукой, немного откинула назад свой легкий, изящный стан и будто бы залюбовалась мной.

Лицо ее в это время показалось мне чуточку высокомерным. Она улыбалась, но в уголках ее губ таилось что-то очень похожее не то на насмешку, не то на упрек: мол, видишь, какой я стала? А ты все такая же, как и прежде.

— А ты, ма, — заговорила она, — до сих пор красавица.

— Будет тебе, — невольно смутилась я.

— Говорят, если хочешь знать, как будет выглядеть твоя жена в старости, — сказал молодой человек, подхвативший мой чемоданчик, — посмотри на ее мать.

— Кстати, ма, — перебила своего спутника Нина. — Знакомься: мой друг — Валентин Осипович Загоруйко.

— Очень приятно, — заученно ответила я в некотором замешательстве.

Собственно, мое недоумение росло с каждой минутой. Встречает с другом, а где же муж, где Курбатов?