Читать книгу «Антология советского детектива-25. Компиляция. Книги 1-26» онлайн.

— Где бутылка, ребята?

— У него, — ответил рыжий и кивнул на меня.

У Загоруйко вспыхнули шальным пламенем черные глаза, каждая черточка смуглого продолговатого лица затвердела, между крыльев темных бровей обозначилась строгая складка.

— Отдай бутылку по-хорошему. Слышишь?!

— Я ее изымаю, — ответил я и полез в карман за удостоверением.

— А постановление прокурора на изъятие у тебя есть? — моментально отреагировал он.

Между тем на крыльце появилось новое лицо — человек в милицейской форме.

— Товарищ Конышев, помогите, — тут же обратился к нему Загоруйко. — Вот, — он указал на меня, — ворвался в служебное помещение, во двор кафе. У него в кармане бутылка с водкой, а на бутылке этикетка минеральной воды. Понимаете? Он потом черт знает что на нас наговорить может, лишь бы только дискредитировать кооператив. Вы уж изымите у него бутылку, избавьте нас от наговоров.

Конышев подошел ко мне. Это был тяжеловесный, кряжистый, незнакомый мне сержант с суровым и хмурым лицом.

— Давай бутылку! — рявкнул он.

Загоруйко мигнул парням, те кинулись на меня. Через минуту злосчастная бутылка была уже у них.

— Документы, — вновь подал голос сержант.

Я подал служебное удостоверение.

Он покачал головой и сказал:

— Придется сигнализировать, младший лейтенант Левин! Порядок нарушать нельзя никому. И нам с вами — тоже.

Словом, я вынужден был ретироваться. Не вступать же в единоборство с сержантом, да еще когда четыре свидетеля могут потом подтвердить все, что изобретет фантазия Загоруйко.

Так бесславно закончилось еще одно посещение кооперативного кафе «Южное».

Иван Арсентьевич Мосляков

Услыхав от Загоруйко об убийстве Курбатова, Иван Арсентьевич Мосляков почувствовал, что его, кроме страха, охватило великое сомнение. «Ну, черт же меня дернул с ними связаться! — пронеслось в его голове. — Ни за что деньги платить не станут. А мне платили и платят для того, чтобы за моей спиной прятаться. А, собственно, что я знаю о них: об этом Загоруйко, об убитом Курбатове? Я знаю только Горбова. И, прямо скажем: имею о нем не лучшее мнение…».

Между тем Загоруйко, усевшись за стол, бросил на Мослякова твердый холодный взгляд. На лице его явственно обозначились скулы, стрельчатые брови угрожающе сдвинулись к переносью.

— Сейчас, Иван Арсентьевич, речь идет не о Викторе Сергеевиче. Он уже в морге. Нина Семеновна подала заявление в милицию и началось следствие…

При слове «следствие» у Мослякова побежали по спине мурашки. Он, слава Богу, прожил жизнь ни разу не столкнувшись с милицией, прокуратурой, следствием. А тут… И он поморщился.

— Да, так вот, началось следствие, — не обратив никакого внимания на страдальческое выражение лица Мослякова, твердо повторил Загоруйко. — А тут такая ситуация: Горбов в Бубновском районе. Телеграфный вызов я ему послал, но приедет он только к вечеру. К Нине Семеновне сегодня приезжает мать, ну и вообще у нее иные хлопоты. Остаемся мы с тобой, Иван Арсентьевич.

— Почему это я? Я к Виктору Сергеевичу никакого отношения не имею. Да я его, по существу, и не знаю. Кто его убил, за что его убили, мне неизвестно. И нет мне до этого никакого дела.

Загоруйко усмехнулся, нехорошо как-то, зло усмехнулся, и сказал:

— Скорее всего, это сработали его старые, еще московские дружки, Иван Арсентьевич. Говорят, что у Виктора Сергеевича нашли в кармане иностранные деньги — валюту. Понимаешь?

— Валюту! — вскричал Иван Арсентьевич. — Значит, Виктор Сергеевич — валютчик?

— Может быть, и валютчик, — деланно-равнодушным тоном ответил Загоруйко, — но дело не в том. Надо принимать меры, Иван Арсентьевич.

— Какие меры?

— Чтобы тень следствия не пала на нас, на кафе, чтобы в городе не поползли слухи.