Читать книгу «Антология советского детектива-25. Компиляция. Книги 1-26» онлайн.

— Не знаю точно. Просто он сказал как-то: «Неприятные письма пишет Мишка Штокман…». Вот видите вспомнил: точно — Штокман… Именно Штокман, — оживился он.

Что ж… Сведения были, безусловно, важные, но они подозрительно уводили нас из Энска в далекое Подмосковье, это раз, а во-вторых, я не мог забыть ни его бегающего взгляда, ни выражения враждебности, мелькнувшего на лице администратора, когда я впервые коснулся темы убийства Курбатова.

Первым в управлении встретил меня расстроенный Левин. Он, конечно, и сам многое понял и теперь переживал свою неудачу, поэтому я постарался сдержать себя.

Конечно, младший лейтенант здорово подвел нас, умолчав о своей «несчастной любви» к этой самой Лидочке и о том, что он уже несколько раз бывал в кафе и к нему там наверняка присмотрелись, а Лидочка, скорее всего, не скрыла место его работы. Вот у Загоруйко и появились козыри: мол, мало ли что натворит влюбленный… Но у меня так и не хватило духу отругать его по всей строгости. Даже похвалил:

— Важную детальку откопал ты, Левин, — сказал я ему, — водка под видом «Арзни». Но сейчас придется повременить. Спугнул ты коммерсантов! Теперь за сто километров от кафе такой «минеральной» не сыщешь. Сделаем вид, что ты об этой самогонке никому ни звука, но запомним на будущее. А ты уж, хочешь не хочешь, постарайся с администратором Загоруйко повстречаться, скажи ему, что, мол, промолчал про «Арзни» из уважения к фирме, в которой работает одна девушка…

— Понятно, — без энтузиазма, но твердо ответил Левин.

— А тем временем наведи подробные справки об этом Загоруйко: родился, учился, работал, служил в армии. Где, когда, как? И о взаимоотношениях с Курбатовым. Словом, полный портрет.

— Будет сделано, Тимур Иванович.

— И последнее. Сейчас же сходи к медикам и обследуйся на предмет употребления алкоголя.

— Это еще зачем? Да и не пил я, товарищ капитан!

— За тем, младший лейтенант. Коммерсанты — народ тертый, они и приврать смогут и подставных свидетелей найдут. А у нас документик будет.

Он ушел. А я, как планировал раньше, решил переговорить с участковым Рожковым. Вскоре мне уже было известно, что подлинная фамилия убитого — Конопля, последнее место жительства — подмосковная железнодорожная станция. Полтора года назад он женился на молодой женщине Нине Семеновне Курбатовой и принял ее фамилию.

— Хорошо, товарищ Рожков. Спасибо. Нас, кстати, интересует семейная жизнь Курбатовых. Привычки. Взаимоотношения с соседями.

Рожков обещал все выяснить и подъехать в управление через два часа.

Нина Семеновна Курбатова

С тех пор, как она помнит себя, Нина никогда никого не жалела. Девочкам, растущим рядом с ней, было, как в известных стихах, до слез жалко забытого кем-то, мокнущего под дождем, порой даже грязного плюшевого мишку. Кто-то жалел худую, хромоногую собачонку, дрожащую от страха и одиночества, умоляюще поблескивающую грустными сливинами почти человеческих глаз и делился с ней маминым гостинцем — конфеткой или кусочком пирожного. Нина так не поступала никогда.

…Как компаньон, Виктор Сергеевич Конопля вполне ее устраивал. Хотя самым убедительным доводом в пользу замужества послужила сберегательная книжка на ее имя. Если бы Нина по каким-либо причинам вздумала разорвать брачные отношения, то не пострадала бы при этом — ее ближайшее будущее заранее было обеспечено. А дальше она заглядывать не привыкла.

Однажды вечером чета Курбатовых возвращалась домой. Они сели в полупустой автобус. Виктор Сергеевич уставился в окно. Время от времени он загадочно улыбался.

«В хорошем настроении…» — подумала о муже Нина.

Она приметила, что он бывает в особо хорошем настроении именно по первым понедельникам месяца. Почему? Сообразить было не трудно. В первый понедельник Нина подводила окончательные итоги работы за предыдущий месяц, совершала в соответствии с инструкциями необходимые банковские операции и вручала каждому работнику кафе заработную плату в отдельных конвертах.

Нине было интересно наблюдать, кто как получает деньги. Горбов проделывал эту операцию в полном молчании. Полные губы его в такую минуту поджимались, резче обозначались складки отвисающих щек и второго подбородка.

Загоруйко брал конверт и расписывался в ведомости с шуточками и подмигиваниями.

Официантка Лидочка Перевозчикова презрительно кривила губы и совала деньги в сумочку не пересчитывая.

Пал Палыч, первый помощник Виктора Сергеевича, получив деньги, сразу же отделял от них рублей пятьдесят — шестьдесят и тут же рассовывал в разные потаенные места. «Прячет от жены…» — догадывалась Нина.

Виктор Сергеевич, как правило, получал деньги самым первым, чтобы подольше подержать их около сердца, всегда просил платить одинаковыми купюрами, покрупнее. Когда же он расписывался в ведомости, у него заметно дрожали руки. После чего он каждый месяц проделывал одно и тоже: шел к Валентину, у которого всегда имелся запас шампанского, рислинга, коньяка и даже водки — «для исключительных случаев» и покупал у него бутылку шампанского, тщательно укутывал ее газетами, возвращался к Нине и терпеливо ждал, когда она освободится.

В эти дни они возвращались домой вместе. Всегда одним и тем же автобусом. И Виктор Сергеевич, упираясь взглядом в темное окно, довольно улыбался чему-то своему.

Поначалу он хотел наложить лапу и на ее конверт, но Нина решительно воспротивилась, и он отступил.

Прожив с ним полтора года, она прекрасно знала, что деньги у него, несомненно, есть. И, судя по всему, не малые. Она догадывалась, что он не случайно переменил местожительство. Скорее всего, таким путем он закончил какие-то денежные дела в Подмосковье. И теперь все копит и копит. Но зачем? Что он с ними собирается делать?

За мыслями она не заметила, как они доехали до своей остановки. Вывел ее из задумчивости муж. Он мягко прикоснулся к ее руке.

— Приехали, Нина.