«Антология советского детектива-25. Компиляция. Книги 1-26»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Что вы увидели, зайдя в квартиру Лозинской после взлома двери? – Я как бы насильно заводил Дорфмана туда.

– Знаете, я никак не хочу вспоминать вновь то, что видели мои глаза! – Дорфман словно тащил на гору тяжелый камень, даже бисеринки пота появились на морщинистом лбу и лысине. – Неужели вам это так необходимо? – чуть капризно произнес он, а я молча кивнул. – Ну ладно… – с обреченным видом решился он. – Мадам лежала в непристойной позе на полу, и сперва я не понял в чем дело, пока не увидел кровь… – Мне показалось, что Дорфман вздрогнул. – Поняв, что она убита, я подумал: а стоило ли ударять ее тяжелым предметом? Ведь она была так слаба… – В его голосе прозвучало сострадание.

– Откуда вы узнали, чем она была убита?

– И слепой бы заметил, что ее… били по голове, – строго произнес Дорфман.

Я сразу вспомнил, что орудие убийства найдено не было: по всей вероятности, его унес преступник, больше некому.

– Что вы еще заметили в квартире?

– Первозданный хаос… – Дорфман осторожно кашлянул в кулак. – Мадам была такая аккуратная, а тут как будто пронеслось не что ужасное – ураган, тайфун, цунами…

– Вы захаживали к ней?

– О, сколько раз!

– Разница между тем, что вы видели раньше, и в тот день?

– Громадная, – сразу ответил Дорфман.

– А точнее?

– Я уже сказал – хаос…

– Не заметили отсутствие каких-либо вещей? – спросил я, поняв, что ничего конкретного он мне сказать не собирается.

– Представьте себе – нет… Мне чуть не стало дурно, посему я предпочел ретироваться, и квартиру осматривали без меня… Как и бренные останки мадам… Я избегаю сильных ощущений, уже говорил вам об этом.

– У Лозинской имелись какие-нибудь ценности?

– Не смешите публику, молодой человек! – На аскетическом лице Дорфмана появилась слабая улыбка. – Какие ценности, что вы говорите? Мадам жила на жалкую пенсию и чуть не побиралась… Она, вы, наверное, уже знаете, долго работала машинисткой где-то и пенсию получала мизерную… Иногда мадам горько шутила, что скоро, если не протянет ноги, то пойдет по миру с протянутой рукой… Каламбур не мой, а ее, – серьезно сказал Дорфман, заметив мой взгляд. – Я придерживаюсь принципа древних римлян – о мертвых – или хорошо, или – ничего… Вы, конечно, сейчас подумали, что…

– Об эмоциях будем говорить потом, Борис Исаакович, – нетерпеливо махнул я рукой. – Вам известно что-нибудь о ее прежней жизни?

– Ничего, – быстро ответил Дорфман.

Неслышно отворилась дверь, и на пороге возникла жена Дорфмана. Она выглядела гораздо моложе мужа и, видимо, сильно увлекалась косметикой: лицо у нее было какое-то лаковое.

– Боря, – сказала она полушепотом, – ты не устал? Тебе сейчас нужно принимать лекарства, а ты сидишь… Мне вечно приходится напоминать, да и по больницам надоело ходить.

– Но я же, Верочка, не по своей воле тут расселся? Вот молодой человек что-то хочет узнать у меня, поэтому я и сижу. – В его голосе послышалось недовольство.

– Вы можете отпустить его на минуточку? – Лаковое лицо мадам Дорфман (по только что усвоенной манере мужа я мысленно стал называть ее так) повернулось ко мне. – Он примет лекарства, и тут же вернется… Ну пожалуйста!

– Бога ради, – учтиво произнес я и спросил: – А где у вас можно покурить?

– Курите здесь, – милостиво разрешили она и, пододвинув пепельницу, вывела мужа в соседнюю комнату… Только сейчас я понял, что допустил оплошность: нельзя было так легко отпускать Дорфмана, пусть бы он принимал лекарства при мне. Но сожалеть уже было поздно, и я, чертыхнувшись, закурил сигарету, рассеянно глядя перед собой…

Снова неслышно отворилась дверь. Дорфман, мягко ступая шлепанцами, прошел к стулу и медленно, опираясь ладонями о колени, опустился на него.

– Ну что ж, Борис Исаакович, – начал со вздохом я, – вернемся к нашим баранам…

– Я ничего не знаю и знать не хочу, – заговорил он вдруг отчужденно. – Сосуд моей памяти пуст, молодой человек, и ничего в нем нет, до самого донышка.

Образная речь мне нравится, но сейчас вызвала лишь раздражение. Я окончательно убедился, что, отпустив Дорфмана, совершил элементарную ошибку. Мадам Дорфман дала, конечно, мужу снадобья, но в то же время наверняка внушила, что он должен быть осторожен в словах. Я не тешил себя надеждой, будто Дорфман знает нечто существенное, незамеченное следствием, но предполагал услышать кое-что новое. Не за тем же я сюда пришел, чтобы выслушивать пустую болтовню!

– Что с вами, Борис Исаакович? – укоризненно, но мягко спросил я. – Ваши капризы сейчас ни к чему. Вы будете отвечать на все мои вопросы… Договорились? – закончил я уже жестче.