Васькин подошел к бутылке, поднял ее и понюхал горлышко. И тут же расхохотался. Коваленко тоже понюхал содержимое бутылки.
— Они тут не только народ, и птиц споят! — сказал уже серьезно Борис Николаевич. Из бутылки густо несло самогонкой.
— Вот видишь, птичка немного нам подняла настроение, — сказал Васькин. — Положи ее на ветерок, а то погибнет, — предложил он Коваленко.
— Может, еще в вытрезвитель отправить?!
— Вытрезвителей тут нет. А вот самогон из чего-то гонят, — задумался Борис Николаевич.
Наконец заявился Нечаев, с помятым лицом и явно растерянный. Он прятал дрожащие руки, а глаза блестели.
— Понимаете ли, день рождения у моей старухи, малость отметили после работы, — объяснился он.
— Который раз в этом году? — спросил Васькин.
— Что, в который раз? — не понял Нечаев.
— День рождения, говорю, в который раз?
— Ну вот… и вы не верите! — притворно обиделся Евгений Иванович.
— Машину заказал? — спросил Васькин.
— Конечно, конечно!
— Но где она? — Борис Николаевич посмотрел на часы.
— Должна быть.
Выделенный в распоряжение Васькина газик подошел только через полчаса после появления Нечаева.
— Ну-у и порядок, что же мы успеем сделать! — завелся Борис Николаевич. На лице у него выступили красные пятна.
— Я рассчитывал, вы прибудете к обеду. Из областного центра до нас сто пять кэмэ.
Васькин уже не скрывал своего раздражения.
— Хоть день можно поработать на трезвую голову?!
— Так совпало.
— А если бы Матков приехал! Скандал бы был.
— Ну что теперь, — пожал плечами Нечаев. — Не убивать же меня.
— Один раз бы стоило!
И эта серьезная шутка сгладила отношения.
— Новожилов тебя предупреждал, что его терроризируют? — продолжал Борис Николаевич.
— Было дело. Я принял меры. Но район, сам понимаешь, как большая деревня. Тут ничего не сделаешь скрытно.
— Что ж ты тогда не встретил нас вчера, если так информирован? Эх, Нечаев, Нечаев! — обнял его, шагая рядом, Борис Николаевич. — Не дослужишься ты до капитана!..
Шутка Евгению Ивановичу понравилась.
— Это уж точно! — согласился он. И рассмеялся до слез.