Солдат кивнул.
— Где они живут?
— В Минводах.
— Чего же к ним не едешь?
— Денег нету. И в этой одежке, — указал он взглядом на бушлат, — сразу сцапают.
— Значит, ты ищешь одежду и деньги, — констатировал Михаил. — Садись, — взял второй стул и сел напротив. — Зачем же ты свет включал? Тебя ж могли увидеть и сообщить в милицию.
— Тут никого нет, — солдат опустился на стул. Страх его прошел, и он отвечал без заикания. — Мы и раньше с товарищами промышляли…
— Рисковый ты парень. Раньше… Раз на раз не приходится. Вот видишь, я появился. Что теперь с тобой делать? В милицию или обратно в часть отправить?
— Не надо, дяденька, я сам вернусь.
— И что тебе будет?
Солдат пожал плечами.
— Прапорщик у нас зверь.
— И ты сдачи не можешь дать?
— Могу. Но садиться из-за такого дерьма в тюрьму…
— Какая разница, за что сидеть: за дерьмо, которому ты сломал хребет, или за дезертирство. Первое, по-моему, престижнее.
— Не хочу я в тюрьму. Лучше к чеченцам убегу, — окончательно осмелел солдат.
— Да, но до чеченцев добраться еще надо. А без денег, ты правильно рассуждаешь, далеко не уедешь. Хочешь, я помогу тебе?
— Вы? — солдат недоверчиво и с затаенной радостью смотрел на Михаила. — Как это? За что?
— Ну кое-что тебе придется сделать. Помочь мне. Ты и в самом деле не трус?
— Не знаю. Иногда бывает страшно. Я никого не убивал, а воровать приходилось.
— Что же ты воровал?
— Виноград, арбузы, дыни с бахчи.
— Тебе, может, и звание вора в законе дали? — засмеялся Михаил.
— И здесь мы весной кое-кого обчистили, — пропустил насмешку мимо ушей солдат.
— Что же вы взяли?
— Радиоприемник, часы, электробритву.
— Вижу, большой ты специалист по домушному делу, — снова засмеялся Михаил. — Ничего, опыт, как и аппетит, приходит во время еды. Тебя как зовут?
— Марат.
— Ты что, не русский?
— Почему?