«Антология советского детектива-25. Компиляция. Книги 1-26»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Жди здесь, — начальнически приказал Кондрат. — В случае чего прикроешь.

— Понял.

Кондрат неторопливой походкой отдыхающего побрел вдоль акаций к въезду на площадку. Подождал минут пять после того, как скрылись за дверями столовой «водилы», открыл дверцу самосвала. Заурчал мотор, машина покатилась по улице к Михаилу. Он вскочил на подножку и сел в кабину.

Кондрат вернулся к «Жигулям», достал из багажника запасные номера, две маски, одну бросил Михаилу, предупредил:

— В крайнем случае. Будешь ждать меня на обочине, метрах в ста от въезда на завод, — вручил ему ключи от «Жигулей».

— Может, я сяду? — кивнул на самосвал Михаил.

— Сидай в эту, — тоном, не допускающим возражений, сказал Кондрат. Быстро сменил номера у самосвала и поехал. Михаил тронулся за ним.

Самосвал остановился у самого проема ворот при въезде на территорию завода, огражденную железобетонными плитами. Вдали виднелись горы щебенки, а за ней — дробильные машины, бетономешалки, складские помещения и еще какие-то сооружения. Михаил проехал мимо и свернул за куст боярышника, непонятно кем посаженного в ряду акаций и каштанов, с созревшими красными плодами, рассыпанными среди густой листвы и колючек яркими бусинками.

Мимо взад и вперед проносились машины, грузовые и легковые, автобусы и троллейбусы — движение было плотное, напряженное, и Михаил с тревогой ожидал развязки, прикидывая разные варианты ухода от погони, если таковая возникнет. Под Звенигородом было проще и легче: рядом был лес, где можно было укрыться, и команда у него, не считая жены, состояла из четверых человек, а здесь двое. Инкассатора, скорее всего, сопровождает один охранник, но, если он окажется не таким растяпой, как звенигородский, Кондрату будет нелегко. Правда, нападающий всегда имеет преимущество — фактор внезапности, который если и не ошеломляет противника, то не дает ему возможности здраво оценить обстановку и предпринять соответствующие меры. А здесь среди бела дня при таком движении фактор внезапности должен сработать безотказно…

Ждать пришлось долго: полчаса показались Михаилу вечностью, и он, когда увидел, что Кондрат въехал на территорию завода и стал разворачиваться, подумал, что у друга не выдержали нервы или изменились обстоятельства, которые срывали задуманную операцию. Но он ошибся: Кондрат развернулся лицом к выезду и поставил самосвал с левой стороны движения. Значит, решил бить в дверцу, где сидит охранник, как он и намеревался поначалу, но Михаил отговорил — незачем вешать на себя еще и труп… Зря он так: шофер «уазика» увидит его и может сманеврировать…

Кондрат словно прочитал его мысли и, развернувшись, поставил самосвал слева от въезда за забором. Но теперь Михаилу не было видно машины, пришлось переезжать на другую сторону, чтобы в случае чего прийти другу на помощь.

И вот наконец у въезда затормозил долгожданный «уазик» с легко запоминающимся номером 26–62. Едва он развернулся и въехал на территорию завода, самосвал дернулся с места и ударил его в левое переднее крыло. Машины встали. Михаил увидел, как метнулась фигура человека в спортивном костюме, с маской на лице, рванула дверцу с правой стороны. Михаил затаил дыхание, ожидая выстрела. Но его не последовало, и что происходило в кабине «уазика», он не видел. Кондрат появился буквально в считанные секунды, неся в обеих руках мешки с карбованцами. На ходу сорвал маску и, выйдя за забор, пошел таким размеренным шагом, будто не совершал никакого преступления и в «уазике» никого не осталось.

Михаил включил скорость и, подхватив друга, нажал на газ. Остановились в глухом переулке. Кондрат переоделся в свою милицейскую форму, толкнул Михаила в плечо.

— Вылезай. Доберешься на городском транспорте. Вечером увидимся.

В гостиницу Кондрат приехал уже в восьмом часу. Привез в пузатом портфеле бутылку коньяка, закуску и упакованные по-банковски пачки купюр. Карбованцы высыпал на кровать. Среди них оказались и доллары.

— Убирай. Баксы предназначались начальству.

Сам откупорил бутылку, налил в рюмки и, не дожидаясь, когда Михаил спрячет деньги, выпил одним глотком.

— Что ни говори, мандраж был изрядный. За такую работу надо за вредность платить.

— Заплатят, если поймают, — отозвался Михаил, укладывая в кейс карбованцы и доллары. — Откровенно говоря, не ожидал, что так все ладно получится. И ты все так стремительно провернул…

— Внезапность, брат, — великолепный фактор. У них — глаза на лоб, коробочки — до ушей. Не ожидали средь бела дня на территории завода. Мне только и оставалось прикрикнуть: «Сидеть и молчать!» Выдернул пушку у охранника из кобуры, схватил мешки и — адью. Жаль, две руки только, не все мешки захватил. Да ладно, и этого нам хватит до новой смены правительства, — включил телевизор. — Надо послухать, шо мои земляки о бандитах казать будуть.

По телевидению транслировали концерт из Киева. Усатые казаки в расшитых косоворотках и широченных шароварах отплясывали гопака.

Михаил убрал кейс в шкаф и присоединился к Кондрату. Он напряжение уже согнал, выпив за обедом сто пятьдесят граммов горилки и плотно пообедав. Даже вздремнул немного. Правда настроение, несмотря на удачно проведенную операцию, было неважное. Что-то его тяготило, навевало невеселые думы: пора бы завязывать с этим, уехать куда-нибудь подальше и пожить спокойно. Ходить в театры, на концерты, ездить в санатории… Но куда?.. Где и кто его ждет?..

В девять часов вечера местное телевидение передало экстренное сообщение: около трех часов дня совершено бандитское нападение на инкассаторскую машину, доставлявшую рабочим завода «Строй-бетон» заработанную плату. Вооруженный бандит под угрозой пистолета обезоружил охранника, похитил триста миллиардов карбованцев и триста тысяч долларов. Бандит был в маске и темно-синем спортивном костюме. Худощавый, высокий, крепкого телосложения. Других примет, к сожалению, пострадавшие не разглядели. Бандита, видимо, поджидали сообщники: он быстро скрылся. Если кто видел в районе завода около четырнадцати тридцати по местному времени подозрительных лиц или машины, мотоциклы, просим сообщить по телефону…

— О це ж брехуны, — с усмешкой покачал головой Кондрат, — на сто тысяч долларов прибавили. Та грец с ными, нехай с Кучмы требують, вин тилько шо из Америки, привиз аж пять миллиардов долларив, — наполнил снова рюмки. — Давай еще по одной. Та надо ийты отдыхать, завтра снова на дежурство.

Они выпили и распрощались. Михаил не стал удерживать друга — ему тоже хотелось побыть одному, отдохнуть после дневных треволнений как следует.

9

Он долго лежал с открытыми глазами, сон не шел и на душе по-прежнему было муторно, неспокойно, словно он совершил какой-то опрометчивый, гадкий поступок. Такого ощущения он еще не испытывал ни под Звенигородом, когда взяли кассу, ни на Дальнем Востоке, когда делал первые противозаконные шаги. Что же его мучает? Собирался наказать Джафара, а оставил без получки рабочих?.. Под Звенигородом было другое: Гогенадзе набрал в строительные бригады всякую шушеру, в основном уголовников, чтобы с их помощью отмывать награбленное, и их было не жалко; ко всему, он был уверен: Гогенадзе найдет, чем рассчитаться с подельниками. А Джафар? Джафар не станет рассчитываться, будет ссылаться на ограбление, несмотря на то, что счет его в банке убавился на мизерную долю. Скупает дома в престижных районах, строит железобетонные коробки на окраине… Триста миллиардов карбованцев и двести тысяч долларов не разорят его, а заставят еще больше грабить рабочих.

Как же его покарать? И покарать надо во что бы то ни стало — иначе не надо было ставить себя вне закона…

Как утверждал знакомый юморист, из любой ситуации есть два выхода, даже когда попадешь в ад к черту: либо ты его съешь, либо он тебя; и лишь когда он съест тебя, останется только один выход… Михаил в ад пока не попал, значит, у него выходов есть больше.

Проще всего установить на машине Джафара радиоуправляемое взрывное устройство. Кондрат мог бы под видом проверки подсунуть его. Но… где взять такое устройство? Кондрат может раздобыть, у него с таможенниками крепкая связь. Но когда это будет. А Михаилу долго задерживаться в Одессе не резон… Жаль расставаться с Розой, однако рано или поздно это придется сделать. И лучше не дожидаться возвращения мужа, чтобы оградить ее от неприятностей: она основательно влюбилась в Михаила и готова на все… Если бы не его рискованное дело…