«Антология советского детектива-25. Компиляция. Книги 1-26»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

А за партой их было только двое.

— Вон из класса! — махнув перед самым носом Геннадия пальцем, указала она ему на дверь…

Вот тогда-то Геннадий и пришел к выводу: верхоглядство, самомнение исходят не из желания просто выделиться чем-то среди других, а из подленькой трусливой натуры, от бессовестности, пренебрежения мнением окружающих…

Полуэктов своим поведением, манерой расследования, отношением к свидетелям и подозреваемым очень походил на того Витеньку Стригунка. Решил с ходу раскрыть преступление, одним махом найти и поставить к стенке преступников. И не разобравшись как следует в деле, заподозрил первых попавшихся. «Сидели в тюрьме за воровство, ездят на ворованной машине, торгуют краденым — кто ж еще, кроме них, рискнет напасть на инкассатора. А наводчик или даже главарь банды — сам начальник уголовного розыска: пользовался услугами бандитов при строительстве дома, скрыл показания инженера птицефабрики Балуева…»

Несмотря на то, что генерал Водовозов не поверил в причастность Тобратова к ограблению инкассатора, Полуэктов остался при своем мнении, установил слежку за начальником уголовного розыска, прослушивание его переговоров…

Тобратов был не мстительным человеком. Но зная, как Полуэктов выбился в следователи по особо важным делам, как относятся к нему его московские коллеги за заносчивый, высокомерный характер, решил приподнести ему урок. Встретившись с Вуцисом и убедившись, что топтун потерял своего подопечного, Тобратов посоветовал художнику скрыться из Звенигорода на несколько дней. Он знал, что подумает об этом исчезновении Полуэктов и какие предпримет шаги.

Напасть на след настоящего налетчика на инкассатора, убийцу Грушецкого и, по всей вероятности, Гогенадзе и Аламазова Тобратову удалось после длительных поисков и большого труда. Ему и теперь еще не верилось, что этим бандюгой мог быть близкий ему человек, с которым встречались почти ежедневно, делали одно дело, в какой-то степени даже дружили. Потому и не придал он значения рассказу Вуциса, видевшего в красных «Жигулях» женщину в темных очках, похожую на жену Петропавловского. Потом, когда был составлен фоторобот со слов грибников, оказавшихся на месте преступления и в то самое время, когда было совершено нападение на машину с деньгами, и со снимка на Тобратова глянул человек, похожий на него самого и на Петропавловского — этого сходства он никогда не замечал, — Тобратов окончательно разуверился в показаниях.

Да и мог ли он подозревать милицейского работника, водителя, с которым почти ежедневно выезжал на дела, тренера, передающего свои знания и мастерство товарищам по службе? И могла ли его жена, мать двоих детей, симпатичная, общительная женщина, стать на преступный путь?

Оказалось, могли. И он, и она…

Вернуться к фотороботам заставил Тобратова то ли господин Случай, то ли сам Бог, за которым давно подмечено: метит шельму.

Был выходной день. Несмотря на то, что солнце давно перевалило за верхнюю точку, этот день выдался душный и знойный. Геннадий Михайлович со своими домочадцами с утра трудился в саду и в огороде, а после обеда предложил съездить на речку искупаться. Выкатил из гаража машину и увидел на полу, где стояло левое заднее колесо, масляное пятно. Догадался откуда: протекает манжет заднего тормозного цилиндра. Надо менять. Поездку на реку пришлось отложить, и он покатил по магазинам. Как нарочно, к модели его «жигуленка» тормозного цилиндра ни в одном магазине не было. Решил заехать к Петропавловскому — человек он запасливый, у него наверняка есть.

Дом у сержанта добротный, двухэтажный, обнесенный высоким забором из железобетонных плит с колючей проволокой поверху — не дом, а крепость, в которую попасть непросто. Еще стоя у магазина, Тобратов видел, как к дому подъехали красные «Жигули», и сержант открыл железные ворота, загнал во двор машину. Но когда он остановился у дома и нажал на кнопку вызова хозяина, встроенную под козырьком калитки, никто долго не выходил. Тобратов нажал еще и еще. Наконец послышались шаги, калитку открыла жена Петропавловского. Удивленно глянула на гостя, и на лице ее обозначилась тревога.

Они были хорошо знакомы семьями, сержант приглашал своего начальника на новоселье, да и без того, бывало, выпивали вместе не раз; Лариса с уважением относилась к Геннадию Михайловичу, а тут вдруг растерялась, стояла, закрыв собою калитку, словно боясь, что начальник уголовного розыска попытается проникнуть во двор.

— Я хотел с Михаилом поговорить, — пояснил Тобратов.

— А его нет, — быстро ответила Лариса. — Уехал в Москву и когда вернется, не знаю.

Вот тут-то Тобратову и вспомнился фоторобот рыжухи-блондинки. Он мысленно прикинул на Ларису парик и отметил поразительное сходство. Нет, подумал тогда, даже самый женоподобный мужчина вряд ли имеет такие чисто женские черты: маленький рот, круглый, с ямочкой, подбородок, тонкие, красиво изогнутые брови — явно подведенные черным карандашом. Тогда-то и пришла мысль: а случайно ли фотороботы похожи на Ларису и Михаила.

Тобратов стал проверять алиби на моменты убийств и нападений на инкассатора, бизнесменов. И вскоре пришел к выводу: не случайно. Установил слежку за сержантом. Выявил его сообщников. Их было четверо: двое из Голицына, двое из Введенска. Все четверо — молодые крепкие мужчины, недавно отслужившие в армии. Голицынцы — прошли огненную школу Афганистана, введенцы — родные братья, воевали: один в Молдавии, другой — в Закавказье. Как и чем их втянул в свою банду Петропавловский, предстояло выяснить. Но действовали они дерзко, быстро и умело, следов за собой почти не оставляли — этому научил их Петропавловский.

Да, сержанта-водителя Бог не обделил ни физическими данными, ни умом: он контролировал каждый свой шаг, анализировал успехи и неудачи каждой операции, как настоящий оперативник умел видеть и слышать, что вокруг происходило. Вскоре он обнаружил слежку и, как говорят уголовники, залег на дно. Но чтобы отвести от себя подозрения, продолжал через связника отдавать распоряжения и информировать братьев из Введенска о действиях милиции, подсказывал, каких людей убрать, каких — грабить. А три дня назад Петропавловский написал рапорт об отпуске. Начальство разрешило, и он укатил на юг, к Черноморскому побережью. Билет взял до Симферополя, а оттуда (делился планами с товарищами) в Алушту — любимый для отдыха город.

Скорее всего, врал. Но Тобратов сообщил коллегам в Симферополь и в дорожную милицию, чтобы не выпускали его из поля зрения.

И вчера еще одна неопровержимая улика о бандитской деятельности Петропавловского попала в руки Тобратова: соседский мальчик, товарищ сына Петропавловского, играя с ним в соседском дворе в заморскую игру «Баядера» — один прячет заветную игрушку, другой отыскивает, — случайно наткнулся за притолокой на малокалиберный пистолет, тот самый, из которого были убиты Грушецкий и Аламазов, похищенный еще пять лет назад из милиции города Уссурийска, где тогда служил Петропавловский.

Мальчик припрятал пистолет — такая бесподобная игрушка — и принес домой. Сразу решил испробовать. Нажал на спуск, и пистолет бабахнул. Пуля угодила в зеркало, осколки его посыпались на пол. Отец, побелевший от страха, вбежал в комнату сына. Отобрал пистолет и принес его в милицию.

Имелись полные основания арестовать Петропавловского, но Тобратов решил не торопиться с этим: не уверен был, что выявлены все сообщники.

9

Полуэктов, уложив вещички в чемодан, решил выпить еще рюмочку на посошок. А выпив, напрочь отбросил все заботы: служба никуда не убежит, ехать в Москву лучше вечером, когда спадет жара, и к начальству заявиться завтра поутру, памятуя народную пословицу: «Утро вечера мудренее».

Они допили со Скородумовым бутылку, легли вздремнуть. И так проспали бы до вечера, если бы их не разбудил телефонный звонок. Топтун по кличке Мальчик докладывал, что художник Вуцис исчез. Последний раз его видели в четырнадцать часов в кафе «Березка» с Тобратовым. Потом они сели в «Жигули» начальника уголовного розыска и… художник исчез. В милицию обратилась жена художника, требует, чтобы ей вернули мужа. Тобратов — на месте и отвечает, что он ничего о нем не знает.

Полуэктов, еще не проспавшись и не отойдя от похмелья, торжественно потер ладони.

— Конец! Ловушка сработала, — ему расхотелось ехать в Москву, пока он не арестует Тобратова и не увидит его физиономию жалкой и посрамленной. Он снял трубку и набрал номер телефона кабинета генерала Водовозова.

10

Тобратов еще не закончил завтракать, когда ему позвонил оперативный дежурный.

— Геннадий Михайлович, к вам тут посетитель, уверяет, что по очень важному и срочному делу.