— Должно быть, вы невнимательно слушали, — Брянцев похлопал по столу ладонью. — Я высказал предположение о том, что на Полунина напали не «ковбои», а тот, кто потом заставил их взять на себя убийство.
— Но ведь это только предположение! — попытался Игорь поймать Брянцева на слове. — Вы сами сказали.
— Я почти в этом убежден, — сказал Брянцев. — Но есть одно обстоятельство, которое ставит меня в тупик.
— Интересно! — Игорь изобразил на лице преувеличенное удивление. — Что же это за обстоятельство?
— Есть подозрение, что ребятам еще до процедуры опознания кто-то показывал фото Полунина.
— Всем троим, что ли? — быстро спросил Игорь.
Брянцев снял очки, положил их на стол и, глядя на Игоря подслеповатыми глазами, признался:
— До задержания Северцева я грешил на вас с Гореловым. Но Северцева я начал допрашивать еще до того, как вы оба его увидели. Себя подозревать я не могу. Конвойных — тоже. Правда, некоторое время, еще до допроса, Северцев находился в дежурной части, а там в это время был Первушин.
— Когда бы он успел? — решительно заступился Игорь за участкового инспектора.
— Вот и я задаюсь тем же вопросом, — Брянцев надел очки и с интересом поглядел на Игоря сквозь стекла. — Поэтому вернемся к Ушакову и Паклину. У Горелова была возможность показать им фотографию, и он был заинтересован в скорейшем раскрытии дела, поэтому…
У Игоря похолодело в груди.
— Да не мог Володя! — даже голос сел.
— Но кто-то показал! — пристальный взгляд следователя был направлен Игорю прямо в глаза.
— Ну, я показал! — с некоторым вызовом, болезненно морщась, но не отводя глаз в сторону, прохрипел Игорь.
— Так! — Брянцев нисколько не удивился и произнес это «так», словно подводя черту под своими сомнениями.
— Только одному Ушакову, — уточнил Игорь. — В ту ночь, когда задержал его.
Брянцев удивленно вскинул брови:
— Не понял: кого ты задержал?
— Ушакова, кого!
Брянцев еще больше удивился:
— Ничего не понимаю! Когда это было?
— Девятнадцатого августа, в третьем часу утра, — у Игоря от волнения зуб на зуб не попадал.
— Садись ближе и рассказывай все по порядку! — велел ему Брянцев.
Приблизившись на ватных ногах к столу следователя, Игорь опустился на тот самый стул, на котором еще недавно сидел и давал показания Николай Северцев.
Брянцев выслушал рассказ стажера с нескрываемым интересом.
— А я-то ломаю голову! — проговорил он с чувством, когда Игорь примолк и, опустив голову, приготовился к экзекуции.
— Конечно, не надо было мне его отпускать, — запоздало посокрушался он. — Надо было доставить в милицию, тогда бы они с Паклиным не спелись. А как Паклин и Северцев смогли опознать Полунина — ума не приложу.
— Разберемся, — пообещал Брянцев, — да, брат, наделал ты делов: мало того, что фотографию Ушакову показал, так ведь еще помог ему вспомнить то, чего не было!
— Ну, я думал, что он и вправду вспомнил…
— Возможно, что-то и вспомнил, — согласился Брянцев. — Не исключено, что где-то кого-то они и «придушали». К счастью, не до смерти. И не Полунина.