— Ну, были, конечно.
— С девочками? — спросил Брянцев, не подозревая, что последовавший за этим вопросом разговор выведет его с совсем неожиданной стороны на Полунина.
— Иногда. Женька позовет, так придут, — Ваня подул на ранку на мизинце, из которой сочилась кровь.
— Когда они приходили к вам? После того, как вы возвращались с охоты на «колдырей»?
— Откуда они возьмутся ночью-то? — сказал Ваня. — С вечера приходят, часов с десяти.
— И вы, тогда что, в эту ночь не выходили на промысел?
— Нет.
— А девочек в котором часу домой провожали?
Ваня нахмурился:
— Чё их провожать! Сами дойдут.
— Тебе которая нравится?
Ваня опять зарделся.
— Верка.
— И тебе за нее страшно не бывает? Что ночью на улице такие же «ковбои» налетят на нее?
— Так она в этом же подъезде живет, кто ее тут тронет! — И, подумав, признался: — Вообще-то иногда провожаем.
— Это в каких случаях?
— Ну, если курева надо.
— Что значит «курева надо»? — не понял Брянцев.
— Ну, если пообещает сигарет вынести, то идешь с ней.
— И выносит?
— А как, если обещала? Когда и две пачки.
— У отца, что ли, ворует?
— Нет, у них дома этих сигарет… У нее мать официантка, так из ресторана таскает каждый день.
— Это у твоей Веры мать официантка? — спросил Брянцев.
— Нет, у Аньки, — мотнул головой Паклин.
— Что за Анька? Как ее фамилия?
— Еще фамилию… — Ваня пожал плечами. — Анька и все.
— Где живет?
— На Калинина, — Ваня назвал номер дома. Того самого, где живут Полунины. — Первый этаж у них. — И этаж тот, и подъезд.
— Отца ее знаешь?