«Антология советского детектива-25. Компиляция. Книги 1-26»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Козел вонючий! — с гадливым видом бросил он в лицо парню и неожиданно сделал стремительный выпад, после чего резко отдернул руку, круто развернулся и вышел на улицу.

Удивленно взревев, парень схватился руками за живот и неуклюже двинулся вслед за типом. Однако не удержался на ногах, рухнул на колени, затем упал на руки. При этом он толкнул дверь, и голова его оказалась на крыльце. Он увидел, как этот тип усаживается в такси. И даже успел заметить номер машины.

2

Утром следующего дня молодому следователю Владиславу Орехову были переданы материалы происшествия. Пока что они состояли всего лишь из трех сцепленных канцелярской скрепкой разноформатных листков.

Из медицинского заключения, где было сказано, что «у потерпевшего, наладчика с завода электроаппаратуры М. И. Студенова, 1972 г.р., имеет место тяжелое проникающее ранение длинным, узким и плоским, похожим на отвертку, предметом. Задета печень. Состояние тяжелое».

Из рапорта дежурного оперуполномоченного, который успел перемолвиться несколькими словами с потерпевшим, и тот сообщил номер такси, а также имя и фамилию своей подружки, находившейся с ним в тамбуре общежития, и фамилию девушки, которую просил позвать тип в дубленке.

Из подписанного дежурным следователем постановления о возбуждении уголовного дела по факту нанесения тяжкого телесного повреждения гражданину М. И. Студенову неустановленным лицом. Не так уж и мало информации: номер такси известен, и подружка потерпевшего, надо полагать, опознает преступника.

В общем, зацепок хватало.

Орехов еще раз проглядел рапорт дежурного опера:

Найдется, куда денется!

Да, эту уже не пригласишь в качестве свидетельницы.

3

По линии уголовного розыска этим делом занимался Паша Савельев. К тому времени, когда Орехов зашел к нему перемолвиться словом о дальнейших совместных действиях, Паша уже знал номер квартирного телефона таксиста — надо же, какая удача, телефон у мужика дома оказался! Даже успел переговорить с ним и составил словесный портрет подозреваемого: лет двадцати — двадцати двух, худощавый, нервный. Ну еще бы он выглядел спокойным! Роста выше среднего. Одет был в коричневую дубленку, норковую шапку и цветной мохеровый шарф. Цвета глаз и волос водитель, конечно, не запомнил, а скорее, и не видел даже, потому что шапка у парня была надвинута на самые глаза, а в машине было уже темно.

— Считай, что этот субчик у нас в кармане, — сказал Савельев Орехову, грузно вылезая из-за стола. — Значит, так: машину парень велел остановить у входа в общежитие и сказал водителю, что сейчас же поедет дальше. Почти тут же вернулся и велел ехать к железнодорожному вокзалу. Савельев снял с плечиков в шкафу меховую куртку и продел одну руку в рукав. Никаких криков в тамбуре общежития водитель не слышал, потому что как только парень показался в дверях, сразу включил скорость. Пассажир в мгновение ока оказался на сиденье, и они поехали. На привокзальной площади парень расплатился и вышел, с размаху хлопнув дверцей. Куда он пошел, таксист не обратил внимания: вокзал же, народу тьма… Савельев уже застегивал куртку.

— Куда собрался? — спросил Орехов.

— На завод, — ответил Савельев. — Пообщаюсь с Танюшей Судаковой.

— Что, объявилась?

— Сутра на работе.

— Ты звонил в цех?

Савельев скромно кивнул.

Оперуполномоченным он стал не так давно, с полгода назад, а до этого работал младшим инспектором в группе по розыску пропавших без вести. Обычно медлительный, меланхоличный, насколько знал его Орехов, на этот раз Паша проявлял похвальную прыть.

— Ну а я тогда проеду в общежитие, — решил Орехов. — Поспрашиваю соседок Пономарёвой, с кем она встречалась последнее время.

— Лады, — кивнул опер.

4

Сто восьмая комната, в которой до отъезда проживала Лена Пономарёва, оказалась запертой. Комендант общежития могла назвать лишь фамилии и места работы девушек, проживавших сейчас в этой комнате. Две из них работали на том же заводе, что и пострадавший, а третья в аптеке на Шаумяна. Тут же неподалеку.

В аптеку и направился первым делом Орехов. Однако интересовавшей его девушки, Али Брагиной, на рабочем месте не оказалось: накануне она взяла несколько дней за свой счет. Решила навестить в деревне больную сестру.

Из аптеки Орехов пошагал на завод. Из двух оставшихся девушек только одна, Нина Режикова, знала Лену Пономарёву лично. Белокурая, крупнотелая, с красным потным лицом, она, по всему видать, радешенька была такому неожиданному перерыву в работе и словоохотливо отвечала на вопросы следователя. Однако в ее зеленых глазах и тоне скрипучего голоса сквозила явная неприязнь к бывшей соседке, хоть теперь и покойнице, царство ей небесное… Причем Режикова не стеснялась в выражениях:

— Мишку-то она, ясно, пыталась окрутить. Совсем было уж собралась за него замуж, для того поди и подставилась. Ну а Мишка тоже не дурак: что надо получил, и до свидания. Да какая из Ленки жена? Ни готовить не умела ничего, только хвостом вертеть. Зачем такая, он ведь парень простой, и жена ему не для гулянок нужна, а чтоб дом вести. Мало ли что спали, и теперь вроде как рожать ей понадобилось. Если не убереглась, то сама и виновата, я так считаю. Не надо быть дурой, ведь не из деревни приехала. Я тоже не монашенка, а в интересном положении еще ни разу не была. А сколько слез-то, сколько слез было! Только она больше, я считаю, от злости ревела. А когда Мишка окончательно отказался на ней жениться, тут же и аборт сделала, быстро сообразила!..

— Почему же она уехала? — спросил Орехов.

— А из-за аборта! Что-то не так ей сделали, боли какие-то начались. Тут уж мы все ее жалеть стали. А родители ее в Курске получили новую квартиру. Позвали дочечку. Моментом собралась. Без отработки, без трудовой книжки уехала. Может, чувствовала, что никакая трудовая книжка ей больше не понадобится…