— Слушай, ты когда квартиру Морозовых осматривал, балкон хорошо проверил?
— Ну проверил! Я ж в рапорте все написал!
— Что там было, на балконе?
— Снег.
— Много его было?
— Порядком. Там у него над балконом крыша порвалась. Она из пленки была. Ее, видать, продавило снегом, и весь балкон завалило…
— Ты снег-то с балкона скидывал?
Молчание.
— Скидывал или нет?
— Нет…
— А как?
— Лыжной палкой потыкал.
— До пола?
— Ну там у него пиломатериалы. Как у Латушенковой.
— Ты смотрел их?
— Я ж снег не скидывал.
— Зря.
— Так что теперь?
— Надо исключить балкон, — сказал Бородин.
— Ты что, думаешь?..
— …чтоб больше о нем не думать, — докончил фразу Бородин. — Приезжай в контору, я сейчас там буду!
— И че?
— …через плечо! — рявкнул Бородин и бросил трубку.
14
В начале восьмого они с Ковалевским подъехали к дому на Заводской. Пригласили понятых и поднялись на четвертый этаж.
В двери квартиры Морозовых светился глазок.
Бородин нажал на кнопку звонка. Прошло не меньше минуты, прежде чем донесся из-за двери скрип половиц.
Глазок погас и снова засветился.
— Кто? — спросил знакомый голос.
— Милиция! — громко сказал Бородин. — Открывайте, Морозов!