Но вот человек прошел через полосу падавшего из окна света, и сыщики увидели на нем коричневую дубленку и норковую шапку.
Орехов вопросительно поглядел на Савельева. Тот кивнул.
Они одновременно выскочили из машины и скорым шагом двинулись навстречу человеку в дубленке. Тот остановился.
— Чего надо?
Савельев раскинул руки, словно собрался заключить старого приятеля в объятия:
— Ба, Суслик?
— Ну допустим… — Суслик внимательно всмотрелся в одного, в другого. — А вы кто такие? Вроде не встречались…
Савельев достал из кармана удостоверение.
— Оперуполномоченный уголовного розыска, — и кивком указал на Орехова. — Это следователь, — сунув удостоверение в карман, он предложил Суслику пройти к машине. — Есть вопросы.
— Нет, а что случилось? — заупрямился Суслик. — Я уже исправился.
— Не шуми! — строго прикрикнул на него Савельев и ухватил за рукав. — Если исправился, то скоро будешь дома.
— А чего тянешь в машину? — продолжал упираться Суслик.
— Тебе русским языком сказано: есть вопросы!
— Ну так спрашивай!
Орехов только собрался ухватить его с другой стороны, как Суслик, ловко извернувшись, побежал через двор к темневшим неподалеку гаражам. Но у Савельева реакция мгновенная, и бегал он превосходно. Догнав Суслика, он подножкой повалил его в снег.
— Говоришь, исправился, а сам в бега!
— А чего лапы распускаешь? — огрызнулся Суслик.
Его впихнули в машину.
— И куда ж это вы меня волокете, мужики? — с надрывом в голосе спросил он.
— Потерпи, скоро все узнаешь, — пообещал ему Орехов.
На выезде из Верхней Пышмы он опять зашебутился:
— А где ордер на арест? Прошу предъявить!
— А мы тебя не арестовывали, Рябов! — разъяснил ему Орехов.
— Так дайте мне выйти! — потребовал Суслик и сделал попытку дотянуться до дверцы. — Если я не арестован!
Савельев отвел его руку.
— Побеседуем, а тогда и определимся, — сказал Орехов.
Суслик нервно всхохотнул.
— С каких это пор на беседу волокут под конвоем? Или я чего-то не понимаю. Хоть бы объяснили, чего я такого сделал.
— Ну, Рябов, ты ж не новичок!
— Старое вспомнили? — взорвался Суслик. — Так я давно исправился!