— Сам не понимаю! — простодушно улыбнулся Бородин.
— Ну раз уж такой у вас характер, — сказала Латушенкова. — Тем более что снегу нынче навалило… Так и так его надо сбрасывать, — и улыбнулась, что окончательно разрядило обстановку.
— Надеюсь, мы с вами расстанемся по-хорошему, — улыбнулся в ответ Бородин.
— Ну посмотрим на ваше дальнейшее поведение, — все же поосторожничала Латушенкова.
Юра привел двоих мужчин.
— Приступим, — сказал ему Бородин и стал медленно обходить комнату, в то время как Юра в сопровождении одного из понятых отправился на кухню.
— Будьте добры, откройте дверки шкафа! — попросил Бородин хозяйку. — Так, можете закрыть… Диванчик позвольте отодвинуть от стены…
— Двигайте, — миролюбиво разрешила хозяйка.
Поразительно: за диваном на полу ни пылинки, ни соринки!
Обойдя по часовой стрелке комнату, Бородин вновь задержался у мебельной стенки, напротив секции с маленькими выдвижными ящичками.
— В котором у вас хранятся лекарства? — спросил он.
— У вас что, голова заболела? — спросила та, не двинувшись с места.
— Живот, извиняюсь, — улыбнулся Бородин.
Латушенкова вспыхнула:
— Скажите уж прямо, что именно вас интересует! Лекарства я держу в трех ящичках.
— Тогда выдвиньте их по очереди.
— Вы же сказали, что обыска не будет!
— Обыск — это когда в квартире все переворачивается вверх дном, — разъяснил Бородин. — Я же прошу показать мне только вашу аптечку. Трогать я ничего не собираюсь.
— Но в этих ящичках может оказаться и дамское белье, — упорствовала Латушенкова. — Надеюсь, вы не из тех любителей…
— Сомневаюсь, чтобы в этих ящичках было дамское белье, — покрутил Бородин головой.
— Откуда вам знать?
От поглядел на нее с добродушной усмешкой:
— Я уже немножко вас знаю. Прошу…
Верхний ящичек был битком набит импортными упаковками, видимо, дефицитных лекарств. А то, ради чего Бородин затеял осмотр аптечки, обнаружилось во втором ящике, у задней стенки. Это была весьма потрепанная коробка с ампулами морфина.
— Как он здесь оказался? — строго спросил Бородин.
— Так уж вышло, — сквозь зубы ответила Латушенкова.
— Объясните подробнее.
— Да вы поглядите срок годности! Шесть лет назад кончился! После смерти больного осталось шесть ампул, в прошлом году мне пришлось снова ходить в ту семью, и однажды хозяйка отдала мне эту коробку. От греха подальше: боялась за свою двадцатилетнюю дочь. Я не стала отказываться: мало ли что может случиться…
Бородин открыл коробку и требовательно-вопросительно поглядел на Латушенкову:
— Так говорите, оставалось шесть ампул?