- Откуда… Мы даже жильцов не пускаем.
- Какой-нибудь документ, - предположил Вадим.
Она пожала плечами.
- Не было ли у отца в биографии… В общем, так. Вы никому не говорили, что поселился жилец?
- Никому.
- Этот день и ночь я посижу в беседке. Показываться не буду. Дом просматривается хорошо. Правда, двух окон не видно, но они выходят на улицу, оттуда вряд ли полезут.
- Ставни есть…
- Теперь можете жить спокойно, - ободряюще улыбнулся он.
Августа тоже ответила улыбкой:
- Я буду носить вам еду.
Когда она грустила, ее глаза едва голубели, становились прозрачными, словно промывались подступившими слезами.
Весь день капитан просидел в беседке, стараясь не шелестеть и не кашлять.
Он не сводил глаз с дома, который спокойно сиял белыми боками. Кроме рыжей кошки, никто к двери не подходил.
Часам к пяти вернулась Августа и принесла ему поесть. Она вроде бы успокоилась. Ее волосы сухо шуршали и, казалось, вот-вот начнут ломаться, как солома.
Он пил молоко, а она стояла у входа - если только был такой вход, - и солнце било ей в спину, казалось, просвечивая ее насквозь.
Вадим взял лист и написал: «Сколько вам лет?» Она усмехнулась и чиркнула на уголке, как поставила резолюцию: «Женщин об этом не спрашивают».
«В милиции спрашивают».
«Все мои. А сколько вы тут собираетесь сидеть?»
«До победного конца».
«Оружие у вас есть?»
«У меня в портфеле гранаты».
«Сами-то не взорвитесь. До свидания!»
«До утра ко мне не приходите».
Она улыбнулась и помахала рукой.
Оружие у Вадима было - под топчаном лежал чугунный пест, который он взял в разобранном сарае. Такие песты выпускали вместе со ступами. Вроде бы в них геологи толкут камни. Оружие у него было - не было тех, кого он ждал.
От хорошего обеда да от бессонной ночи капитан неожиданно заснул. Когда открыл глаза, уже смеркалось. Он испугался, что проспал все на свете, но, увидев Августу, поливающую цветы, успокоился. Значит, за это время ничего не случилось.
Он научился определять жизнь курортного поселка на слух…
Вот людская волна откатилась с пляжа. Вот она растеклась ручейками по домам. Кончилось кино. Замолкли картежники на веранде у соседей. Давно погас свет у Августы. Совсем стемнело.
Шла ночь. Петельников отмечал каждый звук и вглядывался. Ему показалось, что глаза настолько привыкли к темноте, что уже видят все без помех. Бочку воды, скамейку на крыльце и черные помидоры у беседки.
Где-то упало яблоко. Упало и вроде бы покатилось. Опять стук, за ним второй, третий… Или это шаги? Все смолкло.