MoreKnig.org

XX век: прожитое и пережитое. История жизни историка, профессора Петра Крупникова, рассказанная им самим: читать начало книги онлайн

Автор: Страутмане Гунта



Шрифт:

Мелкие магазины национализировали один за другим. Вдруг стали пропадать те или иные продукты. Скажем, не стало клюквы. Самый сезон, а ягоды нет. В одном из пригородов, кажется, в Милгрависе точно так же исчезло мясо. Рабочие-латышки захватили там грузовик с мясом, заставили его выгрузить, переписали все, что там было, собрали и заплатили директору магазина среднюю цену за товар, а мясо разобрали.

Весной, в марте, объявили подписку на заём. Государственные облигации надо было обязательно покупать «в добровольном порядке». Меня послали агитировать за подписку в небольшую мастерскую по переработке стекла в районе Воздушного моста. Там битое стекло плавили и отливали большие бутыли, – пункт переработки вторичного сырья. В латышском пролетариате еще сохранялось что- то от революционного настроя начала века: люди готовы были даже простить новой власти некоторые грехи – власть молодая, но все- таки наша, мы сами себе теперь хозяева. Я говорил им, что следовало: подписаться на государственный заём нужно, чтобы укреплять промышленность, систему образования и так далее. Одна пожилая латышка, стоявшая рядом, сказала: «Ни на что я не подпишусь, вот вам фига!» – «Ну, ладно, – сказал я. – Но, может быть, объясните, почему?» – «Когда уберете вон тех двух мамзелей, тогда, может, и подпишусь». Оказалось, в мастерской завели лабораторию, там теперь сидели две девушки, которым нечего было делать. Раньше, если нужна была проверка качества стекла, образец отправляли на большую фабрику. Платили несколько латов и получали результат. Теперь для этой цели была лаборатория, наняты две работницы, за неимением других занятий целый день полировавшие себе ногти. «Увольте их, а зарплату распределите между нами», – шумели старые работницы. В другой небольшой мастерской было примерно то же самое. Чтобы не было безработицы, советская власть создавала ненужные рабочие места и должности.

Будучи сознательным гражданином, я доложил об услышанном и увиденном своему начальнику Берклавсу, который меня туда и посылал. И услышал от него: мы тут ничего не можем поделать, это не наша компетенция.

Позднее о чем-то подобном рассказывал мне ректор Сельскохозяйственной академии профессор Янис Ванагс. Раньше в Опытном садоводческом хозяйстве в Пуре были директор, агроном, бухгалтер, он же и кассир и еще девушка, которая справлялась со всеми бумагами. В страдную пору агроном скидывал пиджак и вместе с бухгалтером и девушкой-делопроизводителем работал в саду.

В 1940 году хозяйству присвоили статус совхоза средней величины, и тут же появилось множество новых должностей: заместитель директора, второй заместитель – по кадрам, старший помощник агронома и младший помощник, ветеринар также со старшим и младшим помощниками, главный зоотехник и заместитель главного зоотехника, в бухгалтерии трудились уже несколько человек… Ванагс в ужасе отправился в Ригу к заведующему Сельскохозяйственным отделом ЦК партии Циелавсу: «Слушай, что это за чепуха?» Но Циелавс ему ответил: «Штаты совхоза утверждены Москвой, и ты тут голос против Москвы не подымай!».

В советские годы я перебрался опять на улицу Веру. По соседству жила одна дама, латышка, я иной раз помогал ей принести уголь из подвала, она мне давала почитать книги из своей библиотеки. Она рассказывала немало интересного о прежних временах. Соседка была настроена против советской власти. Дело было весной 1941 года, пожалуй, в марте. Зная мои взгляды, она мне вдруг сказала: «Послушай, Петр, ваш Сталин – великий человек!» – «К чему вы это?» – «Сталин гений! Немцы нас угнетали семь столетий и хотели, чтобы мы их любили, но любви не добились. Немец для нас был воплощением зла. Зато сейчас, после семи месяцев советской власти, мы немцев начали любить!»

Нас, при Улманисе участников левого подполья, советская действительность поставила в идиотское положение.

Совершенно неожиданно сложилась в первый советский год судьба моего старшего брата Григория. Летом ему предложили составить альманах «Общественная Латвия», в котором представить русскому читателю латышскую литературу. Он взялся за дело, но уже в августе его отстранили от обязанностей редактора, оставив, правда, в редакционной коллегии; редактором вместо него назначили левого писателя Яниса Ниедре. Ниедре чувствовал себя крайне неловко перед моим братом, хотя никакой его вины там не было. Уже после войны он говорил мне, что надеялся публично принести Григорию извинения… Но брата уже не было в живых.

Содержание альманаха преобразилось «с точностью до наоборот» – теперь это был альманах советской литературы для латышских читателей, с выдержками из трудов Ленина и так далее. К следующему выпуску альманаха мой брат уже не был и в редколлегии. Ему разрешили редактировать небольшой сатирический журнал на русском языке «Рижский крокодил»[71]; критиковать там разрешалось французское правительство в эмиграции, но только не Гитлера, и все в таком духе. Григорий занялся работой без особого энтузиазма.

В августе 1940 года, до того, как его сняли с должности редактора, Григорий в частных разговорах со своими левонастроенными друзьями высказался критично о включении Латвии в СССР: мол, что-то оно и дало, может быть, в смысле социальной справедливости, но для латышской культуры и народа как такового это шаг назад. За ним числились и другие подобные высказывания. Брата фактически исключили из партии, – не зарегистрировали его переход из подпольной Латвийской коммунистической партии в ВКП(б)[72].

Он вдруг почувствовал себя изгоем. Как я теперь вижу, Григорий не понял, что среди тогдашних деятелей, калнберзиньшей и тому подобных он со своим европейским опытом и культурой, с французским, немецким, итальянским, английским языками был чужеродным телом, от которого следовало как можно скорее избавиться.

Когда началась война, Григорий сразу же пошел добровольцем на фронт вместе с поэтом Андреем Балодисом, Жанисом Гривой и другими. Они отступали через Эстонию, и 16 сентября 1941 года в Петергофе, на пороге своего родного города, Петербурга- Ленинграда, мой брат погиб.

Я узнал об этом лишь год спустя от его вдовы. Так я остался совершенно один, из родственников у меня была теперь только она, Мира. Мы дружили с ней до самой ее смерти, хотя невестка и осуждала меня за «отступничество» – она-то оставалось верна коммунистическим идеям. Правда, не до конца: однажды, было это уже перед началом перестройки, она мне позвонила и странным голосом сказала: «Петя, ты не мог бы ко мне прийти?». Я пошел. На столе стояла бутылка вина, два бокала, она их наполнила и торжественно принесла мне извинения за то, что когда-то критиковала мои взгляды: «Ты был прав, а я оказалась всего лишь глупой старой бабой».

В 1940 году на углу улиц Бривибас и Лапчплеша открылся новый книжный магазин, я начал там работать. Мне не нравилось, что мы продаем почти единственно советскую литературу, и я предложил устроить отдел букинистики. Скупил несколько частных библиотек и даже одну, выдававшую в свое время на дом книги на русском, латышском и немецком языках. Мне было двадцать лет, новые порядки еще не установились окончательно, никто не знал толком, что разрешено, а что нет. Работать было интересно. Деньги на покупку книг мне выдавал директор, я его сумел убедить. Сначала директором назначили латышского рабочего, но уже очень скоро он признался – «Это не для меня!». На его место пришла женщина, также предоставившая мне полную волю.

Настоящий перелом в моих политических взглядах произошел уже в первый советский год, и вызван он был многими обстоятельствами.

По субботам я брал домой книги на просмотр. Среди них был и сборник документов и решений всех партийных съездов вплоть до 1939 года. Там можно было увидеть состав руководящих органов компартии, избранных на очередном съезде. Я прекрасно помнил публикации о судебных процессах 1937–1938 гг., на которых были осуждены Зиновьев, Каменев, Рыков, Бухарин и другие. И теперь читал: на XIII съезде ВКП(б) в состав ЦК избраны Троцкий, Зиновьев, Каменев, Рыков, Бухарин. Черт побери! Если все они предатели, то ведь у них была возможность тогда уже разделаться со всей партией. Открываю документы следующего съезда – те же персонажи. Ленин умер, Дзержинский умер, Сталин жив, а все остальные члены ЦК – преступники? Что за сказки!

Приехал мой родственник из Ленинграда и привез отчет о XIV партийном съезде[73]. Я начал читать его, как роман. И вижу, Петровский (в честь которого, между прочим, назван город Днепропетровск) вдруг говорит: мне вся эта история с Зиновьевым и Каменевым напоминает то, что полутора годами раньше происходило с Троцким.

Мое доверие к официальной истории партии было подорвано.

И тут меня ждал главный и потрясающий удар – депортация. Если кто-нибудь сказал бы летом 1940 года местным коммунистам, что власть, приход которой мы в целом считали позитивным событием, депортирует в Сибирь малолетних детей, целые семьи, стариков, я бы плюнул ему в глаза. Но было именно так.

14 июня 1941 года стало черной датой для левых, к которым принадлежал и я. Очень хорошо помню, в каком отчаянии после той ночи были мы, группа бывших подпольщиков. Сидели рядом с музеем на Эспланаде и боялись посмотреть в глаза друг другу. Мы ведь защищали эту систему, поддержали нововведения. Что теперь сказать людям? В ссылку и лагеря отправились многие знакомые, социал-демократы, боровшиеся в свое время плечом к плечу с коммунистами. С семьями, с малыми детьми… Многие из депортированных были мне знакомы по «Универсалу», например, владелец дома Зелиг Кан с женой. Ему в то время было около семидесяти. Недавно я просматривал списки сосланных – Кан умер сразу после высылки. В то же время Берклавс был уверен, что мы таким образом в один прием вырвали контрреволюцию с корнем.

Мне и, думаю, многим таким же, как я, больше всего хотелось теперь дистанцироваться от власти, действия которой вызвали отвращение. Однако война, начавшаяся 22 июня, спутала все карты. Сегодня я не могу даже представить себе, что бы мы сделали, как поступили бы дальше, если бы не война.

Война. В Советской Армии

Война стерла все предыдущие проблемы, к тому же времени для того, чтобы решить, что делать, оставалось совсем мало. Мы с братом и невесткой в то время ничего не знали о Холокосте, хотя уже ясно было, что евреи в Германии подвергаются крайним унижениям. А унижение было как раз то, что я не принимал в принципе. Так что оставаться здесь я не мог. Латыши также не ждали от прихода немцев ничего хорошего. При Улманисе отношения с Германией заметно ухудшились. В конце тридцатых годов в стране были сильны антинемецкие настроения. Однако советские реалии и особенно 14 июня все изменили.

Я все еще час за часом помню свой первый военный день. Накануне вечером мы с братом и его женой были в гостях. Там единственной темой разговоров было – когда война, когда нападут немцы. Сейчас нередко читаешь, что русские тоже готовились к нападению, но тогда такого впечатления не было. То, что советские части придвигались к западным рубежам, немецкая разведка 16 июня объясняла реакцией «на концентрацию наших вооруженных сил». К тому же Сталин еще 14 июня объявил через ТАСС (лично я считаю это его преступлением), что отношения Советского Союза с Германией идеальны, – это полностью дезориентировало людей.

Но несмотря на оптимистические заявления, вечер прошел в разговорах о том, «когда начнется». Как всегда, послушали радиопередачи из Лондона, Берлина, Москвы, но ничего особенного не услышали. Москва вообще, можно сказать, молчала. Я пошел спать, Григорий остался у радиоаппарата. Через несколько часов, примерно в полчетвертого или в четыре, он разбудил меня: «Война! Только что объявили из Берлина!».

Нашли Москву – молчание. Вернулись к Берлину – там звучат фанфары. Между прочим, в дневниках Геббельса я нашел запись о том, что он проверял – фанфары должны были звучать на полную мощь! Москва все еще хранила молчание. Лондон уже трубил вовсю – война! В Стокгольме (язык мы не понимали, но ухватывали суть) – война!

Наконец, в шесть часов включилось московское радио – утренняя зарядка и прочие обыденные вещи. Нас это потрясло. Весь мир говорит о войне против Советского Союза, а Москва, Ленинград, да и рижское радио делают вид, что все как всегда. Сам я не слышал, но люди говорили, что «Последние известия» начались с сообщения: «На полях Узбекистана зреет хлопок». В это время немецкое радио ликовало – на Каунасском направлении фронт прорван! В конце концов, примерно за полчаса до полудня по радио сказали: будет важное правительственное сообщение. Выступил Молотов, а не Сталин. Позднее говорили, что Сталин был попросту не в состоянии говорить.

Все, что связано с поведением Сталина в эти дни, известно лишь на основании слухов. Дело это темное, и версии противоречивы. Нужно быть настороже, ибо фальсификация истории и одурманивание масс сделались в Советском Союзе и наукой, и искусством. К примеру, недавно опубликован «Журнал посещений» Сталина, и, судя по нему, 21 июня 1941 года Сталин до поздней ночи говорил с маршалами и генералами. Но вовсе не исключено, что это очередная фальсификация сталинистов. В нашем распоряжении нет фактов. Могу лишь свидетельствовать, что целых восемь часов они молчали.

Итак, после полудня выступил Молотов и сообщил, что началась война, сказал также: «Наше дело правое, победа будет за нами». За этим следовал приказ: дать отпор, но «не поддаваться на провокации».

Много раз я вспоминал рассказ матери о том, как для нее началась Первая мировая война.

[71] Журнал горкома КПЛ «Рижский крокодил» выходил дважды в месяц тиражом 10 000 экземпляров с июля 1940 по июнь 1941 года.

[72] После оккупации Коммунистическая партия Латвии (КПЛ) была включена в состав Всесоюзной коммунистической партии большевиков (ВКП(б)).

[73] XIV съезд ВКП(б) состоялся в Москве в декабре 1925 года.

Правообладателям и читателям!

Произведение защищается авторским правом. Вы можете ознакомиться с легальным фрагментом. Если начало вам понравилось, то можно приобрести легальную полную версию по ссылке на последней странице фрагмента у нашего проверенного и надежного партнера.
Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Лун-Лейк
Лун-Лейк
[Проза / Современная проза / Историческая проза / Приключения]
Лун-Лейк Эдгар Лоуренс Доктороу
0
Девочка Смерть
Девочка Смерть
[Любовное фэнтези / Фэнтези]
Она не должна была обладать такой силой. В одно мгновение она была девочка, а уже в следующее - Ангел и Смерть в одном обличье. Оказавшись между двумя противоположностями, она отправляется в
0
Площадь оружия
Площадь оружия
[Научная фантастика / Социальная фантастика / Космическая фантастика]
Новый роман из вселенной «Сороки на виселице», соединяющий в себе светлую грусть произведений Владислава Крапивина, смелую космогонию Нила Стивенсона и романтику галактических странствий Клиффорда
0
Сатум. Король 4
Сатум. Король 4
[Попаданцы / Книги про волшебников / РеалРПГ (RealRPG) / Боевое фэнтези / Самиздат]
Ольг Прот перешел перевалы с отрядом наемников, со своими людьми, с Клеей и Гинсом, на которых у него здесь основной расчет. Получится ли у героя построить новое, более справедливое общество на
0
Мультивселенский Баннер: Гача Абсолюта
Мультивселенский Баннер: Гача Абсолюта
[Фэнтези / Попаданцы / ЛитРПГ (LitRPG) / Юмор]
Что будет, если дать обычному человеку гачу со способностями и артефактами из тысяч вселенных, а затем бросить его в мир, где правят магия, инквизиция и древние боги? Кирилл Воронцов оказывается в
0
Маг Эфира. Вспомнить всё. Книга 3
Маг Эфира. Вспомнить всё. Книга 3
[Боевое фэнтези / Книги про волшебников / Бояръ-Аниме / Попаданцы / Самиздат]
Память. Обрывки. Кто я? Властелин мира или раб? Почему я помню мимолётную жизнь в технологическом мире, в стране под названием Российская Федерация? Но размышлять об этом некогда, ведь я погиб в
1
Лучик света в темном царстве
Лучик света в темном царстве
[Боевик / Ужасы / Военное дело, спецслужбы / Кулинария]
Ванесса Лучезарная является не старшей, но одной из самым сильных сестер. Дива Света. Она способна повлиять на самое главное из бедствий мира Эквилибро, ведь так важно уравновесить Тьму и Свет. Ее
0
Мастер трансмутации. Том 2
Мастер трансмутации. Том 2
[Книги про волшебников / Попаданцы / РеалРПГ (RealRPG) / Самиздат / Боевое фэнтези]
Случались ли с вами странные вещи? Может, встречался некто, отправляющий в другой мир за кругленькую сумму? Мне вот встретился. И именно тогда, когда выбора особо не было. Другой мир ведь лучше
0
Нулевой Отряд 2
Нулевой Отряд 2
[Боевое фэнтези / Городское фэнтези / Книги про волшебников / Попаданцы / Самиздат]
Я привык убивать заражённых Скверной, но впервые мне нужно спасти того, кого я должен был бы уничтожить. Думал, что самое опасное уже произошло. Ошибался. Нулевой отряд предлагает ответы.
0
Второй рейс. Сквозь предательство к любви.
Второй рейс. Сквозь предательство к любви.
[Боевик / Современные любовные романы / Приключения]
— То, что было ночью, Серый, — это просто снятие стресса. Чистая физиология. Ничего личного! — отчеканила Анна. — Как скажешь, дальнобойщица, — усмехнулся бывший спецназовец. — Но компромиссы мы
0
Отдел три
Отдел три
[Детективы / Триллер / Ужасы / Проза]
Умер я глупо. Да. Это говорит человек, который двадцать лет работал с животными. Уж поверьте, я-то видел, как умирают глупо. Один мой клиент, между прочим, кандидат наук, погиб от того, что решил
0
Ошибка дракона. (Не) желанная истинная
Ошибка дракона. (Не) желанная истинная
[Любовные романы / Любовное фэнтези / Проза / Фэнтези]
На отборе невест на моем запястье вспыхнула метка истинной пары.Но лорд дракон объявил всем, что это ошибка, а я – охотница за титулом и ведьма, которая все подстроила.Да вот только отпускать он меня
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
10
Петербургский врач 11
Петербургский врач 11
[Военное дело, спецслужбы / Медицина / Проза / Современная проза]
Вадим – хирург и микробиолог, попавший волей судьбы в Петербург 1904 года, в тело медицинского секретаря, работающего у богатого врача-мошенника. …Во дворах-колодцах тускло горят газовые фонари.
8
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
6
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Тени сумрака
Тени сумрака
[Альтернативная история / Попаданцы / Боевая фантастика / Самиздат]
Один известный драматург сказал: вся жизнь – театр. А у Егора вся жизнь сплошное приключение. Вроде и не собирался ни с кем воевать, даже ссоры не искал, а неожиданно для себя вдруг нарвался на
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4
Ревизор: возвращение в СССР 65
Ревизор: возвращение в СССР 65
[Самиздат / Попаданцы / Альтернативная история]
Продолжение приключений московского аудитора, попавшего из нашего времени в 1971 год. Павел Ивлев буквально завален работой по уши, но его все устраивает. Ведь он видит, как понемножку, но его усилия
4
Без страха и упрёка 7
Без страха и упрёка 7
[Альтернативная история / Попаданцы]
Алексей Штурмин достиг многого, но настоящее восхождение на вершины власти только начинается.
4
Граф поневоле. Книга вторая
Граф поневоле. Книга вторая
[Юмористическая фантастика / Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Умереть от пули киллера — обидно. Очнуться в 1827 году — странно. Обнаружить, что я теперь двадцатилетний граф, а моё имение разорено, — перебор. Хотя… Жив, молод, с титулом — уже хорошо. С
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Кодекс Магических Зверей XI
Кодекс Магических Зверей XI
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Городское фэнтези]
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у
2
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
13
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
14
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
10
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38

Прямо сейчас читают

Герцог и попаданка
Герцог и попаданка
[Исторические любовные романы / Историческая проза / Роман / Попаданцы]
Алиса второй год училась на юридическом и мечтала стать адвокатом, а не учить маленьких девочек в викторианской Англии французским глаголам. Да и французского она совсем не знает! Ни слова! Однако,
1
Дракон не указ, или Полуночное свидание
Дракон не указ, или Полуночное свидание
[Любовная фантастика / Юмористическая фантастика]
Раз в году во Дворце Семи Теней наступает ночь, когда гаснут огни, пробуждаются духи, а живым лучше не выходить из комнат до рассвета. Но когда за плечами тридцать семь лет жизненного опыта,
0
Надежда
Надежда
[Попаданцы / Боевая фантастика / Постапокалипсис / Самиздат]
Что объединяет бывшего внешника Ника Рамова, его несостоявшуюся жертву Алису и Кирилла, отрицающего все правила Стикса? Шанс вернуться домой. На пути их ждут старые враги, новые испытания, но главное
0
"Волки". Компиляция. Книги 1-3
[Историческое фэнтези]
Начало II века нашей эры, Римская империя времён Дакийских войн. Дакия уже покорена легионами Траяна, царь Децебал мёртв, но в растерзанных и мрачных землях продолжается скрытая борьба. Помимо
0
Диверсант. Том 4
Диверсант. Том 4
[Альтернативная история / Боевая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Умер, накрыв собой гранату в наши дни спасая школьников, — очнулся под бомбёжкой в 1941-м. Гродно, 22 июня. Война только началась, а город уже в огне. Бывший военный, прошедший вторую чеченскую, в
1
Дворянин с понедельника. Часть 1
Дворянин с понедельника. Часть 1
[Альтернативная история / Попаданцы / Исторические приключения / Самиздат]
Россия, 1841 год. Губернский город, где всё решают чин, родство и вовремя сказанная фраза. Расстояние измеряется днями пути, свет заканчивается вместе со сгоревшей свечой, а мнение о человеке
4
Старуха
Старуха
[Исторические любовные романы / Попаданцы]
Я умерла. Или должна была умереть. Выпила яд, чтобы навсегда сбежать из золотой клетки, где муж — мой палач, двор — злой цирк, а моя красота — лишь приманка для сплетен. Но смерть меня отвергла.
2
Опасные и очень опасные соседи
Опасные и очень опасные соседи
[Здоровье / Медицина / Биология]
"Энцефалитные" клещи, как их часто называют – неотъемлемая часть нашей среды, прекрасно приспособившаяся к условиям, в которых они жили, живут и будут существовать независимо от человека. Эти клещи –
0
Мой Лимонов. Мелодия общей судьбы
Мой Лимонов. Мелодия общей судьбы
[Современная проза / Контркультура]
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.
0
Черноземье. Сатум
Черноземье. Сатум
[Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Герой начинает формировать свою команду, но теперь делает основную ставку на Клею. Ей придется показать все, что он сам знает и умеет, тот же Храм. И даже провести ее через Храм в новый мир,
1
Капитан (Часть 1) Назад в СССР. Книга 13
Капитан (Часть 1) Назад в СССР. Книга 13
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Выполнение боевого задания оборвало мою жизнь. Долгая и насыщенная служба офицера спецназа, полная взлетов и падений закончена. Однако судьба распорядилась иначе и дала мне второй шанс. СССР, лето
1
Собачье сердце. Повести
Собачье сердце. Повести
[Старинная литература: прочее / Научная фантастика / Социальная фантастика]
Данное издание сопровождается статьей от научного сотрудника «Музея М.А. Булгакова». В книгу вошли сатирические повести «Дьяволиада», «Роковые яйца» и «Собачье сердце». 20-е годы XX века
0