— Нет. — Твердое, решительное несогласие. В первую очередь с самой собой и со своим глупым поступком. — Мне сначала нужно вернуться к моему спутнику, и потом вместе мы…
Парень не дал ей договорить:
— Так ты хочешь сейчас искать спутника или поскорее найти своего Эрена? Через полчаса у Яниса начнется обед, а попасть к нему или к кому-то из совета на личную аудиенцию не так-то легко. Тебе просто несказанно повезло, что я его друг и вообще добрый малый, который вызвался помочь.
— Но Жан будет волно…
Ее снова нетактично прервали:
— Ясно. Ну тогда хорошего дня.
Парень махнул на прощание и, сунув руки в карманы, направился прочь из проулка. Если бы не рыжие завитушки, Микаса упустила бы шанс навсегда, стоило молодому человеку скрыться за поворотом.
— Погодите, — схватила она его за плечо уже среди людной улицы, как две капли воды похожей на ту, где они разлучились с Жаном.
Однако вряд ли той же самой. Все улицы гетто слились сейчас для Микасы в отвесные берега безликих домов, между которыми тек мутный поток одинаковых прохожих.
Парень тем временем довольно хмыкнул:
— Тогда следуй за мной, это недалеко.
Не соврал. Они оставили позади пару кварталов, затем свернули за угол и почти сразу вошли в одну из дверей неприметного двухэтажного дома, где поднялись по крутой боковой лестнице на второй этаж.
Сначала Микасу оставили ждать в коридоре под присмотром двух угрюмых элдийцев с сигаретами в зубах; они были настолько увлечены партией в очко, что даже не взглянули на нее. В окружении пошло-дешевых красных обоев и под аккомпанемент визгливого женского смеха, который доносился из-за стены, Микаса сквозь приоткрытую дверь наблюдала, как ее проводник что-то торопливо наговаривал вполголоса члену Элдийского совета Янису Цукурсу — уже немолодому и слегка полноватому мужчине в военном кителе, — который кивал и с неприкрытым интересом разглядывал ожидавшую в коридоре Микасу. Наконец парень вышел, разбогатев на пару монет, которые хозяин кабинета сунул вместо прощания, и ей позволили зайти.
Дверь за спиной девушки закрылась почти бесшумно. Женский визгливый смех оборвался, и в тишине полупустого кабинета раздалась твердая поступь армейских сапог. Янис Цукурс подошел к окну и решительным жестом распахнул шторы, а затем взял один из стульев, что стоял напротив рабочего стола, и поставил его в центре комнаты — прямо в разлитое на полу солнечное пятно.
— Садись, — указал он рукой на стул.
Микаса покорно выполнила не то просьбу, не то приказ. А присев, вынуждена была тут же опустить взгляд на потертый дощатый пол, иначе солнечный свет из окна нещадно резал по глазам. Цукурс тем временем не ушел за стол и не принес себе второго стула, так и остался стоять в паре метров от Микасы. Хитрая и дешевая демонстрация собственного превосходства сработала великолепно — девушке стало не по себе от ощущения, что этот человек может продолжать разглядывать ее, в то время как она из-за солнца даже взгляд поднять на него не в состоянии. Впрочем, долго размышлять об этом не пришлось.
— Значит, ты ищешь Эрена… — перешел сразу к делу Янис Цукурс.
— Так он все-таки здесь? — она дернула себя за рукав, взволнованная от произнесенного имени, готовая снова впустить в сердце надежду на скорую встречу.
— Возможно… Эрен… Хм… Высокий, темные волосы… — Микаса понимала, что имя и пара примет, которые мог запросто рассказать ее рыжий проводник, — еще ничего не значат, но все равно почувствовала, как сердце начинает стучать громче, настойчивее, требовательнее. Цукурс между тем продолжил: — Пожалуй, я смогу тебе помочь. За вознаграждение.
Все-таки Жан оказался прав. Люди везде одинаковы, и за деньги можно купить многое даже в гетто: покровительство, информацию и, скорее всего, жизнь. Что ж, в данном случае так даже проще — именно на это они и рассчитывали.
Микаса потянулась к карману:
— У меня осталось немного денег. Я отдам все, что есть, — торопливо пробормотала она.
Однако Цукурс упреждающе поднял руку и одним властным жестом пресек ее намерение.
— Деньги… Деньги… — протянул он с наигранным сожалением в голосе. — Я что, похож на элдийское отребье, которое нуждается в деньгах? Или на того, кто может оставить девушку без гроша в кармане?
«Элдийское отребье»? Микаса, сощурившись, удивленно посмотрела на самодовольную физиономию Цукурса, не показалось ли, и снова опустила взгляд. Ей не раз доводилось слышать подобное от марлийцев, которые с искаженными от отвращения и брезгливости лицами рассказывали о гетто. И Янис Цукурс для них, вне сомнения, был таким же «отребьем», потому что в нем тоже текла кровь демонов. Он отличался от большинства местных разве что стоимостью своего кителя и сапогов, однако так же, как и все, вынужден был носить нарукавник с девятиконечной звездой.
— Молчишь? — спросил Цукурс, не дождавшись от Микасы ответа. — Тогда задам еще вопрос прежде, чем назначу цену. На какую жертву ты готова была бы пойти ради Эрена?
На этот раз она ответила без промедления. Честно и решительно:
— Отдать свою жизнь ради его жизни.
— Какое громкое заявление! — в голосе послышалась ирония, после чего Янис подошел к Микасе и остановился, коснувшись сапогом пыльного ботинка девушки. — Мне ни к чему твоя жизнь, но такой серьезный настрой определенно нравится.
А затем Цукурс склонился почти к самому уху Микасы. Голос, ставший вкрадчивым и почти ласковым, вместе с несвежим дыханием окутал ее тошнотворным облаком, и слова ржавыми гвоздями неожиданно сковырнули рубцы детских страхов.